Ботаник

Когда еще думать, если не во время еды? Информация поднималась из глубин мозга, впитывалась, перемешивалась с моей информацией, и я в очередной раз поймал себя на том, что моя личность смешивается, растворяется в личности предыдущего хозяина тела. Или его личность растворяется в моей — это уж как посмотреть. Я не знаю, куда он делся, почему его личность исчезла…могу только предполагать, строить версии. Итак, что такое личность — это совокупность информации, накопленной организмом за период существования его в этом мире.

Куда она делась? Возможно, что личность распалась после удара по голове, рассыпалась на «кирпичики», и я, появившись в этом теле, послужил чем-то вроде ядрышка, вокруг которого образовалась новая личность, состоящая из меня прежнего — семидесятилетнего служаки, воина с пятидесятилетним стажем, и юного парнишки, пятнадцать лет своей жизни проведшего среди нынешних реалий. Как делают шары для снеговика? Надо взять маленький снежок и начать катать его по липкому снегу. Снежок становится все больше, больше, больше…и превращается в огромный шар. Так и здесь произошло нечто подобное.

Конечно, сравнение натянутое — психика, личность человека слишком сложны, чтобы дать им определение и подвести под них какие-то каноны. Но ведь хочется как-то объяснить происшедшее, упорядочить, разобрать по полочкам! Мой разум рационального человека двадцать первого века не верил ни в бога, ни в черта, ни в какие-то мистические чудеса. И вот — я столкнулся с чудом, хотя тысячи раз было говорено: «Каждому воздастся по его вере!».

Я не верил в загробный мир, в переселение душ, и что? Сижу вот, отдуваюсь, переваривая перепелок, смотрю на мелькающие в разрезах туники ножки рабыни и соображаю — как это меня угораздило попасть, и самое главное — куда.

После обеда пришел тот самый мужчина в синем, которого я видел во время первого пробуждения. И теперь я точно знал его имя: маг-лекарь Сильвано Ассанд. Работает на отца уже много лет. Звезд с неба не хватает, но лечит довольно-таки неплохо, излечивая самые опасные для жизни раны и болезни.

Насколько помню — мужик неплохой, ко мне всегда благоволил…хмм…не ко мне, конечно, а к тому, кто управлял ранее этим телом! Но теперь я буду думать о парне, как о себе. Слишком много теперь во мне от Альдиса, и самое главное — тело.

Так вот, Сильвано всегда ко мне относился лучше, чем к моим братьям. Он неодобрительно отзывался о тех, кто калечит и убивает людей, считая это занятие самым лучшим и самым великим занятием в мире.