Ботаник

Но точно знаю, что на Земле его дополнительно газируют. Не хватает естественного насыщения газом. Пенится мало, и вообще…с газом вкуснее.

Сожрал перепелок — только за ушами пищало! Вкусные, гады! Травку какую-то туда положили, что-то вроде рукколы. Люблю пряности, и прочее острое. Желудок у меня на этот счет всегда был луженый, ел такое острое, от которого у других людей дым шел из ушей. Вот и тут — какой-то перец, руккола, еще что-то. Явно полито соусом. И соль. Хорошо, что они едят с солью! Помню, что в средние века соль была чуть ли не сокровищем, целые соляные войны разыгрывались, люди тысячами гибли за право обладания солеварнями! Даже деньги делали из соли!

Много пива пить не стал.

Честно сказать, не любитель я этого пенного напитка. Ну так…в жару выпить ледяного, в запотевшем стакане! А чтобы напиваться, да еще и запивать им всю еду? Нет, это не по мне. А вот вода с вином пошла. Подкисленная ледяная вода — прекрасно!"

"Так-то я бы и от зеленого чая не отказался…с лимончиком, но где его тут взять? Может они и вообще чай не пьют, а задавать подозрительные вопросы, привлекать к себе лишнее внимание — это было бы глупо.

И опасно. И так я здесь на положении полудурка — не от мира сего. А если признают идиотом — посадят на цепь и будут поливать холодной водой — вроде бы так в средние века лечили сумасшедших? Как представлю себя в темном сыром подвале прикованным цепью — так и мороз по коже. Лучше сразу сдохнуть.

Прислуживала мне одна из девчонок-рабынь. Подливала мне вина, пива — стаканов было два — убирала с тарелки обглоданные косточки.

Ухаживала так истово, что становилось ясно — дай ей волю, она будет обгладывать кости, жевать мясо и вкладывать пережеванное мне в рот. А то еще и проталкивать пальцем в глотку — лишь бы господину было хорошо. С одной стороны это приятно, и забавляет, а с другой — как-то и неловко. Не привык я к такому вниманию, на мой взгляд — совершенно излишнему.

После трапезы, когда девчонка убирала тарелки, не удержался и хлопнул ее по тугому заду, тут же почувствовав через тонкую ткань, что под туникой у девчонки нет ничего, кроме ее натурального тела.

Тела без протезов, силикона и всяких таких земных несуразностей. Округлости — самые что ни на есть природные!

Девчонка на мой шлепок как-то странно пискнула, отшатнулась, посмотрела на меня совершенно ошалелым взглядом. Странно. То ли у них такое обращение не принято с рабынями, то ли от меня не ожидали эдакой резкости.

Кстати, пока ел — думал, и очень усиленно.