Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку

До этого я никогда на этот счёт не заморачивался, не столько из-за проблем с деньгами, сколько из понятия “с жиру беситься”, да и Ангелина была просто женщиной-мечтой. Кухарка от бога. А потом оказалось, Ангелина ушла, Екатерина Сергеевна осталась. И ради её сырников, я бы даже женился во второй раз, пусть старушке и под семьдесят. Хоть голодным не останусь.

Последствия завтрака уже были убраны, и пожилая женщина скрылась в своей комнатке, но заслышав мой голос, торопливо выглянула:

— Да? Ой, божечки! — тотчас ладошки ко рту припечатала, но в следующий миг ко мне поспешила.

Екатерина Сергеевна расторопно водички в чашку набрала… пальцы смочила, мелкой по лбу и щекам провела. Тиранша завозилась, медленно глаза открыла и то с такой тяжестью, словно из лап крепкого сна всё никак не могла вырваться.

— Маленькая моя, — склонился над дочерью я. — Что-то болит? — волновался не на шутку и всё никак не мог унять сердца дикий бой.

— Д-да, — едва кивнула Лерка, личико скривив, словно болью давилась и терпела.

Мелькнула мысль, что это розыгрыш. Как-то размыто всё. Я метнул взгляд на Екатерину Сергеевну, но женщина любила мою дочь ненормально сильно, потому как и я, всегда велась на её проказы.

— Может скорую вызвать? — предположила несмело. — Вчера ведь такое случилось, — почти озвучила мои мысли. — Кто его ведает, что могли пропустить врачи? Сам ведь знаешь, — закивала торопливо.

— Сам отвезу. Мне все одно по дороге, да и за выпиской нужно.

Но уже в машине поглядывая на Лерку, подозрение, что это всё было разыграно стало укрепляться. Подтвердил мои догадки врач, после того, как нас приняли, мелкую в палату, раз уж она за ними числилась, опять положили:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Да, болезнь на лицо. У неё воспаление хитрости! — благосклонно вынес вердикт Аркадий Викторович.

— Не поможет, — плюнул я в сердцах, сев без приглашения на стул в кабинете врача, куда ворвался, требуя немедленно объяснить, почему дочери плохо. — Уже проходили… — на секунду завис, думая, что делать дальше.