Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку

И тогда я вошла под горячие струи и разрыдалась, как никогда в жизни не рыдала, хватаясь за кафельные стенки и сгибаясь пополам Впервые за этот долгий-долгий день.

Мне было больно! И больше душевная оказалась настолько пронзительной, что выворачивала наизнанку.

Я захлёбывалась слезами и никак не могла понять, о чём больше всего жалею, о решении порвать с Максом или о том, что со мной “порвал” Роман? О том, что так и не нашла верных слов, чтобы прекратить отношения с первым или потому что не уверена, что смогу пережить разрыв со вторым? Но скорее всего предательство обоих и не желание СЛЫШАТЬ меня!

Глава 22

Кристина

Я сидела за кухонным островком и щёлкала каналы на телевизоре.

В кружке остывал чёрный гадкий чай. Пакетированный, по всем традициям ленивцев, заваренный прямо в кружке.

Остановилась на любимом канале «Матч ТВ».

Товарищеский матч. “Челси” — “Ливерпуль”.

— Кто выигрывает? — без особого интереса уточнил Кравцов, подойдя немного ближе — появился за моей спиной, будто из ниоткуда.

Но я даже не обернулась, сделала большой глоток мерзкого чая. Это было сейчас ТАК важно — себя калечить даже такими мелочами, как мерзкий чай…

На самом деле слышала краем уха, как Макс входил, с кем-то по телефону споря, но предпочла не реагировать. Мне было так проще… спокойней.

— «Челси», — глухо отозвалась, мысленно ведя спор, может ли человек делать подлость и при этом вести себя вот так просто… Ах, почему-бы не поговорить о футболе, который меня вовсе не интересует, с женщиной которую я немножко подставил?

Мне почему-то всегда казалось, что именно маньяки и жестокие убийцы в совершенстве владели собой и в самые щекотливые моменты, — когда жертва кровью истекала, горело здание с людьми, взрывался самолёт с пассажирами и т.

 п., - именно самые опасные и жуткие ТВАРИ вели себя, как ни в чём не бывало. Говорили о погоде, еде… рассуждали об искусстве, красоте… футболе…

— Ты же их не любишь! — буднично буркнул Кравцов. Он говорил это каждый раз, когда я смотрела игры не своей команды.

Каждый! С*ка! Раз! И почему я раньше считала эту шутку смешной?

Обернулась, выискивая хоть тень стыда за то, что ОН сделал. Но видела безликого гада. Милого, ангельски-прекрасного гада!

— Я за них не болею, но уважаю, — момент как в плохом ужасике, где однотипный момент прокручивался снова и снова, а я говорила слова, не думая о том, что они уж были мною сказаны когда-то — просто… заученная роль.