Босс моего бывшего

– Дима, я… – дрожит, а я, как ни в чём не бывало, разглядываю её хрупкую фигуру в дорогом брючном костюме из струящегося шёлка цвета южных персиков.

– И так знаю, что ты.

Наклонившись, забираю бутылку и, втянув носом аромат, морщусь. Кислятина, но Юля всегда отдавала предпочтение сухим винам.

– Значит, ты взяла машину, хотя у тебя есть своя, выскользнула из дома и поехала следить за Варей…

Юля прищуривается и вдруг расплывается в широкой улыбке. Её взгляд только слегка мутный, но сейчас в нём появилась незнакомая мне до этого момента решимость и что-то очень похожее на безумие.

От  греха подальше убираю бутылку, и Юля едва заметно морщится.

– Дима, ты так ничего и не понял. Жаль, что с первого раза меня не услышал. Я же предупреждала, что покою тебе не дам? Обещала? Не вижу повода отступаться и терять тебя.

– Терять меня? – это действительно смешно. – Мы давно уже потеряли друг друга. Ты первой начала отдаляться, что бы я ни делал.

Юля молчит, сцепив руки в замок, а на тонких кистях от напряжения отчётливо проступают синие вены.

– Зачем ты следила за Варей? Как ты вообще нашла её в том кафе? – спрашиваю, а Юля презрительно щурится и фыркает, взмахнув рукой. Плавно покачивая бёдрами, подходит к дивану, усаживается на него, элегантная в каждом жесте.

А мне схватить её за плечи и тряхнуть хорошенько хочется. Но я держусь. Нет уж, эта стерва больше не выведет меня на эмоции.

– Тебя только Варя и волнует, да? Только она? Как забавно… Дмитрий Поклонских влюбился. Надо же, расскажу журналистам, обхохочутся.

Белая пелена мелькает перед глазами, а Юля продолжает:

– Несколько хороших журналов мне давно предлагали дать интервью. Видите ли, их читателям очень интересно, как живёт семья Поклонских за своим высоким забором. Да, замечательная идея с ними встретиться. Прекрасная! Особенно сейчас, когда ты по адвокатам бегаешь.

Юля улыбается тепло и невинно. Голубые глаза мерцают, похожие на замёрзшее озеро.

– Ты не посмеешь."

"– Что я не посмею? Дать интервью? – удивляется, наивно хлопая ресницами.

 – Почему же? Мне солидные деньги за каждое обещают, хотят подробности развода вынюхать. Я заработаю и свою репутацию до кристальной белизны вычищу. Она у меня и так безупречная, а станет ангельской. Особенно после того, как я, пустив слезу, расскажу, что ты снюхался с молодой, имя её скажу. А? Как считаешь, сколько мне за эту бомбу попросить? Может, пару миллионов? Слышала, София Вяземская за подобную сенсацию три запросила, и ей дали.