Босая для сурового

Она горит огнем от силы его удара, но боли в этот момент я совсем не чувствую. Только адреналин, звенящий где-то в ушах, а еще бешеный стук своего сердца.

Где-то в груди расползается тугая, давящая боль, которая прорезает мне живот скальпелем, и расползается по венам, как наркотик. Между нами ток проходит. Я буквально чувствую его кожей. Смотрю на Арбатова сквозь пелену слез, до сих пор не веря в то, что он сделал.

– Вы ударили меня. Ударили…

По щекам катятся слезы. Он так и не понял, зачем я делала и говорила все это…Ему все равно.

– Хочешь трахаться с мужиками, говоришь? Даже опытная ты. Ладно, блядь, будь по-твоему.

Тигр говорит это тихо, а у меня мороз по коже от его интонации. Он вовсе не кричит на меня, нет. Говорит спокойно, а у меня дыхание спирает от его интонации. Могильной.

Задерживаю дыхание, когда Всеволод Генрихович набирает кому-то, и уже через минуту к нам подходит Леха.

– Отвези ее к Артуру, пусть подыщет теплое местечко в своем притоне. Там есть и старые и молодые, и нарики, и больные.

Услышанное ведром ледяной воды меня окатывает. Нет, я не верю.

– Что? Всеволод Генрихович, вы не можете! Нет…Пожалуйста!

Я просто цепенею от страха, наблюдая, как после этих слов тигр просто разворачивается и уходит, садиться за какой-то столик и вливает в себя бокал коньяка одним махом, больше даже не смотрит в мою сторону.

Он не может так со мной поступить. Или может?

– Давай, детка, на выход.

Цепкая рука Лехи хватает мое предплечье, и тогда я понимаю, что со мной никто не играет. Арбатов и правда отдал меня. Избавился, как от ненужной ему вещи, которая осмелилась ослушаться его, которая не подчинилась его приказам.

* * *Я брыкаюсь, ору и извиваюсь, пытаясь выбраться из цепких лап Лехи, но это не срабатывает. Этот двухметровый амбал как тростинку меня берет в охапку и тащит прямо в машину.

Мне кажется, что это просто какой-то страшный сон, который никак не хочет заканчиваться. До последнего я не верю в то, что Всеволод Генрихович просто выкинул меня, отдал в какой-то притон, где вероятнее всего, я сдохну в первый же день. Я сама себе вены перегрызу, но не стану шлюхой, не стану!

Как он мог так поступить со мной…Мог, оказывается, еще как мог.