Большой горизонт

Предполагали, что «Дженни» минует Японию с юга и уйдет в океан, а она взяла да свернула к норд-весту, прошла Корейским и Цусимским проливами и мчит к нам на север. Над Цусимой атмосферное давление упало до девятисот миллибар[1].

Самсонов приподнял брови:

— Какая скорость перемещения?

— Начальная — двадцать, сейчас свыше ста километров в час, — ответил капитан. — Сегодня к семнадцати ноль-ноль «Дженни» успела утопить двадцать шесть судов.

— Где решил отстояться?

— Думаю зайти на Хоккайдо в Отару.

— Гавань приличная, — согласно кивнул Самсонов и обернулся ко мне: — Придете на Н.

«Дженни», «Надежда»… Трудно сказать, почему Надежда или Дженни должны обозначать ураганные ветры, грозовые ливни и гигантские волны, но факт остается фактом — именно женские имена присваиваются разрушительным тайфунам, проносящимся над Тихим океаном…

Я покосился на анероид: и на нашей широте синяя стрелка упала до семисот тридцати миллиметров.

К ужину в кают-компании собралось всего десятка три пассажиров. Тарелки подпрыгивали в гнездах; ложки и ножи с вилками норовили ускользнуть к соседям. Занавески съезжали с иллюминаторов то вправо, то влево, и в черных кругах раскачивались созвездия.

Общий разговор не клеился. Даже рыбаки поглощали свои порции молча. Петрович и Матвеевна не появлялись.

После ужина Самсонов предложил подняться на пару минут в рулевую рубку.

— Держитесь за леер, — положил он мою ладонь на протянутый над палубой трос.

Если в иллюминаторах кают-компании качались Большая и Малая Медведицы, то здесь ходуном ходило все звездное небо. По-видимому, «Дальстрой» взял круче на восток — вдобавок к килевой началась и бортовая качка.

— Похоже, что «мисс Дженни» заденет «Дальстрой» своим шлейфом, — встретил нас в рубке капитан.

— Где находимся? — спросил Самсонов.

— На подходе к траверзу мыса Сякотан-Мисаки. Через час — полтора должны быть в Отару. Если поспеем. Японское радио прекратило все передачи.

Капитан повернулся к подвахтенному:

— Команде приготовиться закрыть вентиляторы.

Самсонов тронул меня за локоть:

— Пойдем поспим. Тут мы лишние…

Спать, ожидая тайфун! Из чего только сделаны нервы у моряков?

…Мне и в голову не приходило дотоле, что стальной корабль может издавать столько разных звуков: «Дальстрой» скрипел, дребезжал, трещал, скрежетал, стонал.