Большой горизонт

Кто пил чай тут же на палубе; кто читал или дремал, прикорнувши к чемодану или сундучку; кто азартно стучал костяшками домино. На корме пела молодежь. («Комсомольцы — курские и полтавские. На Камчатку работать едут», — сообщил нам с Самсоновым Петрович.) Компания рослых рыбаков («Ревматизм под Владивостоком на курорте укрощали», — сказал Петрович), не забывая опрокинуть стаканчик и закусить горбушей, костила на чем свет стоит директора рыбозавода, какого-то Марченко, повинного в том, что колхоз в пролове.

Разве кто-нибудь из пассажиров думал сейчас о шторме?..

— Поглядите на солнце, — добавил капитан 1 ранга, — верный признак.

Тут только обратил я внимание, что возле солнца появился белесый круг, как у луны в морозную ночь.

С капитаном 1 ранга мы познакомились во Владивостоке: мне, московскому литератору, оформляли документы для поездки к пограничникам, на один из курильских островов — остров Н., Самсонов получал предписание — он ехал к месту нового назначения, в Петропавловск-Камчатский.

«Вот вам и попутчик, — обрадовал меня офицер штаба. — Знает Дальний Восток не хуже, чем вы — улицу Горького.

Можно ли было после этого усомниться в прогнозах капитана 1 ранга?

Под вечер «Дальстрой» попал в мертвую зыбь. Ни малейшего ветерка, а пароход закачало. К нашему удивлению, одним из первых стал мучиться морской болезнью Петрович.

— С непривычки, — виновато бормотал он. Плечи его опустились, хохолок надо лбом поник.

— Известно, с непривычки, — засуетилась Матвеевна. — Пойдем, голубчик, в помещение, передохни.

Через вахтенного матроса капитан «Дальстроя»— они с Самсоновым оказались давними друзьями — пригласил нас к себе в каюту.

— «Веселые» новости, — протянул он пачку радиограмм.

«Всем! Всем! Всем! Идет тайфун!..» — тревожно сообщало радио. Далее следовали цифры метеорологических сводок. Предупреждения посылали и Китай, и Япония, и Корея, я наше Приморье.

— Как его окрестили? — спросил Самсонов."

"— «Дженни». Возникла четверо суток назад к востоку от Филиппин.