Больше не игрушка

Только после похорон обнаружил, что брат завещал квартиру, доставшуюся ему от родителей, своему сыну, и сразу рванул меня искать. У дядьки-то семьи не было, вот и привязался ко мне как к родному. Помог выучиться на экономиста, пристроил в свою фирму. Буквально через полгода и его не стало, погиб в автокатастрофе, а я унаследовал его бизнес. Вот так и появился в вашем городе никому не известный и загадочный бизнесмен Воеводин.

– Жестокий авантюрист, идущий по головам. Я читала, – пробормотала я себе под нос.

– Всё-таки родительский контроль на интернет необходим, – хмыкнул муж.

– Алекс, насчёт твоих слов о любви...

– Не надо, Сашуль, не оправдывайся. Да, люблю тебя до безумия, но я не хочу, чтобы ты признавалась мне в чувствах, считая, что обязана. Скажешь, только если будешь в этом уверена, договорились?

Ответить я не успела. Из нашей спальни раздалась мелодия, оповещающая о звонке, и муж сразу же вышел. Последовав за ним, обнаружила Алекса разговаривающим по телефону.

– Уже? Быстро ты.

Что-то выслушав, он хохотнул и отключился, поворачиваясь ко мне.

– Собирайся, Сашуль. Позавтракаем и поедем встречаться со стариком. По дороге нас ждёт очень серьёзный и тяжёлый разговор.

– Ещё один? – удивлённо приподняла я брови.

– По моим родителям прошлись, теперь очередь твоих.

Что-то мрачная решимость в серебристом взгляде меня пугает.

28

САША.

Покинув квартиру, мы загрузились в машину и только после того, как выехали со двора, я спросила:

– Так куда мы едем, и о чём ты хотел поговорить?

– Не хотелось вот так, на ходу, но раз уж я затянул, выбора нет. Я расскажу тебе в общих чертах, а подробности узнавай у своего папеньки. Точнее, даже не твоего...

– В каком смысле?! – выдохнула я ошеломлённо.

– Не перебивай. Обо всём по порядку. Пожалуй, начну с того момента, как я во всё это влез. Когда я на тебе женился, старик пытался с тобой встретиться, но я не позволил. В то время ещё не знал, какие между вами отношения, и побоялся, что поговорив с отцом ты попытаешься сбежать от меня. Как это ни странно, выслушав мои заверения, что ты счастлива и не желаешь его видеть, старик не просто не успокоился, а взбеленился, начав мне пакостить.