Больше, чем страсть

Первым делом покажем ее специалистам, вы с ними побеседуете, а потом спросим саму Глашу. И обещаю тебе, что не допущу, чтобы с ней что-нибудь случилось и чтобы ее кто-нибудь обидел.

– В том-то и дело, Казарин, – усмехнулась невесело Надюха. – В том-то все и растреклятое дело и вечная родительская боль, что мы не можем оградить и защитить детей от жизни. С ребенком может случиться что угодно в любой момент: и обидеть ее могут, как бы мы ни защищали от этого, и покалечиться она может. Да что угодно. И если ты на самом деле собираешься стать для Глаши настоящим отцом, прочувствуй это, и добро пожаловать в родительский ад.

– Что? – усмехнулся он, попытавшись разрядить обстановку, нагнетенную ее естественными страхами и опасениями. – Все так страшно?

– Есть и положительные моменты, – усмехнулась Надежда.

– Какие?"

"– Детская абсолютно бескорыстная любовь к тебе и бесконечное твое счастье от того, что она есть у тебя, есть на этом свете. И это столько радости и любви, что сердцу не вместить и порой трудно дышать от этой любви, переполняющей тебя, когда смотришь на своего ребенка.

Не объяснить.

– Значит, – тихо-тихо спросил он, подвинувшись к ней еще ближе, – это стоит того, чтобы потерпеть все остальное?

– Стоит, – так же тихо ответила она и прояснила до конца: – Но ты либо прочувствуешь и сам поймешь, либо не поймешь никогда, кто бы тебе ни пытался объяснить.

И она вытащила свою ладонь из его рук, откинулась снова на спинку дивана и, усмехнувшись, заметила:

– Кстати, завтра тебе представится прекрасная возможность начать осваивать роль отца и свыкаться с этой мыслью.

Глашка устроила нам троим форменный скандал, когда выяснила, что мы тебя отпустили, так и не дав ей возможности поговорить с самим цирковым акробатом! Так что если не передумал, то можешь приехать утром и пообщаться с ребенком. Заодно сам и объяснишь, почему она не должна завтра ехать на занятия по ее обожаемой акробатике.

– С радостью, – тут же согласился Казарин.

– Не спеши с этим чувством, ибо есть несколько категорических условий, – остудила она его радость.

 – Во-первых, ты не скажешь Глаше, что являешься ее отцом и что она происходит из династии Архаровых. Она очень хорошо знает эту фамилию, даже мы все ее знаем, потому как ребенок регулярно просвещает семью на предмет известных цирковых артистов. А во-вторых, ты ни намеком не дашь ей понять, что у нее есть возможность уехать учиться профессионально. Если такие условия тебя устраивают, милости просим в гости.