Больше, чем страсть

 – Я еще до конца не прочухал своего отцовства, хоть и думаю об этом постоянно, такую новость и перемену в моей жизни трудно вот так сразу прочувствовать и принять. Но, Надь, что бы ты про меня ни думала, я теперь никогда не исчезну из Глашиной жизни и буду принимать в ней самое активное участие. Тебе придется с этим смириться.

– Я не думаю, что ты плохой или пропащий человек, Даниил, – вдохнула и выдохнула устало она. – Я ведь и на самом деле тебя совсем не знаю. Но ты прав: так получилось, что ты ее отец, и если раньше мы жили спокойно и без тебя, то теперь все изменилось, потому что ты появился в ее жизни.

Она помолчала, отпила вина, откинулась на спинку дивана и, глядя куда-то вдаль, стала рассказывать тихим усталым голосом:"

"– Она всегда была невероятно подвижная, шустрая, как волчок, с самого рождения. Когда только начала подниматься в кроватке, прыгала, скакала, гулила без остановки. – Надежда повернула голову, посмотрела на Казарина и улыбнулась воспоминаниям чуть грустноватой улыбкой.

 – А как она ползала! Словно в ней моторчик какой-то стоял – быстро-быстро, как торпедка, стоило на секунду отвлечься, а ее уже нет. Пошла в девять месяцев и почти сразу побежала. Вот тут начался мой самый страшный кошмар. Глашка оказалась настолько неугомонная, подвижная, что никакого сладу с ней не было. Носилась по всему дому, участку, а я за ней на полусогнутых. Боялась ужасно – она с кровати на кресло, оттуда на стол, оттуда прыгает снова на кровать и на пол, пролезает в окна, везде залезает и носится, носится… Да так быстро, что и сообразить не успеешь. Я ужасно боялась, что убьется ребенок, плакала постоянно, думала, что с ней что-то не так. А потом папа как-то позвал нас с Ривой и говорит: присмотритесь к ней, только не кидайтесь хватать, спасать и останавливать, просто понаблюдайте. И мы целый день за ней ходили и наблюдали.

– По-моему, я знаю, что вы заметили, – усмехнулся Казарин, – с моей мамой было то же самое, бабушка рассказывала.

Давай угадаю: она ни разу не ударилась, не споткнулась и не упала.

– Именно, – кивнула благодарно за понимание Надя. – Невероятным образом Глашка умудрялась буквально в миллиметрах пройти от острых углов и опасных выступов. Не падала со ступенек, не билась. Как сказала Рива, «будто полет райской птички в замедленной съемке». В три года она спокойненько садилась на шпагат, делала мостик и такие выкрутасы, что я снова пугалась – покалечится.