Большая игра

Раньше она старалась только подбодрить ее, но теперь вдруг поняла, что это правда. Может быть дело было в косметике и в особом старании, с которым она уложила прическу. Как бы там ни было, лицо Робин было очень и очень симпатичным.

— Глянуть в зеркало? — повторила Робин, и прорвалась закипавшая в ней ярость. Она встала лицом к лицу с Элизабет, — Большую часть моей жизни я старалась не смотреть в зеркала! Мне не надо зеркал, чтобы знать, как я выгляжу. Я толстая и безобразная. Возможно, я самая толстая и безобразная девушка в Калифорнии.

— Робин!

— Я шестнадцать лет Робин, Лиз. Когда ты смотришься в зеркало, ты видишь красоту. Когда смотрю я — вижу рожу.

— Нет, Робин, это все не правда.

— Правда, Лиз. Это горькая, но правда. — Она схватила сумочку. — Я ухожу отсюда сию же минуту.

— Прекрасно, Робин, это очень порадует Джессику.

— Ты полагаешь, что я могу вернуться туда после всего, что случилось!

— Робин, ты можешь делать все, что тебе угодно. Я просто думаю, что бегство отсюда — это не выход.

— А я тебе, говорю, что оставаться здесь — это не выход.

Дверь открылась, и голова Инид показалась в проеме.

— Эй вы, двое. Я больше не могу их сдерживать. Здесь больше народу прыгает в очереди в туалет, чем в танцевальном зале. Кажется, им нужно не только посмотреться в зеркало.

— Уже выходим. Спасибо, Инид.

— Я слышала, Тодд пообещал разукрасить физиономию Брюса Пэтмена, — со смехом добавила Инид.

— Боже мой, какие вещи творятся из-за меня! — вскричала Робин. — Я не могу вернуться на танцы.

— Робин!

Прежде чем Элизабет успела ее удержать, Робин вырвалась и выбежала из туалетной комнаты. Она яростно пробилась сквозь толпу к входной двери.

— Лиз, что происходит?

— Потом, Инид, потом.

В погоне за Робин, Элизабет то и дело приходилось лавировать между группами ребят в зале. Озабоченная только тем, что она скажет своей подруге, когда наконец сможет ее поймать, Элизабет с ходу наткнулась на какого-то парня.

— Ах!

Чтобы увидеть его лицо, ей пришлось выше и выше задирать голову. Она чуть не сбила с ног самого рослого, самого способного, но, в то же время, самого застенчивого парня в школе. Единственным увлечением Аллена Уолтерса, помимо учебы, было фотографирование для «Оракула», больше о нем толком никто ничего не знал.

— Прошу прощения, Аллен.

— Не за что, Лиз. Это моя вина. Нечего было соваться тебе под ноги.