Боксер, Пашка, я и космический отщепенец

К слову, бегала не я, бегал капитан, причем молча и терпеливо. Уже погружаясь в беспокойный сон, попросила разбудить через час, дабы смогла пойти проверить самостоятельно, Сишати не виноват в том, что у новоиспеченной жены всплыли необоснованные маниакальные страхи.

Проснулась я тогда утром, свежая, выспавшаяся. Взгляд уставших карих глаз ясно подсказал мне, что слово он сдержал, вот только сдержал по-своему.

17. Тесть, теща и инопланетный зять

Ржавенькую вместе со мной, сынкой, Дольфом и Машей спустили на Землю в лесопосадках на ближайшей к месту дислокации корабельного тайника грунтовой дороге.

Два часа мы послушно ждали мужчин, развлекая себя кто во что горазд. Пашка пополнял словарный запас нарашеки нужными фразами и предложениями, я, сосредоточенно хмурясь, соображала как в случае чего объяснять людям кто такая Маша, Дольф, оккупировав заднее сиденье, самозабвенно вылизывался."

"К моменту прихода наших инопланетян Маша уже вполне сносно соединяла фразы и предложения по смыслу, жаль лишь, смысл она почерпнула из лексикона кактусенка.

Относительно чудаковатой внешности ее ничего разумнее ""чернобыльской"" лисицы не пришло. Кагараши открыл заднюю дверь, подвинул крупную одомашнивающуюся в любых условиях собак и улыбнулся мне в зеркало, чем, признаться, немного смутил. Ребенок вместе с нарашекой перебрался к Дольфу, после чего Сишати опустился на пассажирское сиденье.

- Ну и где мы? - озвучила я насущный вопрос.

- Вперед, Микаи. Я покажу как выехать.

Пожала плечами, завела двигатель и тронулась с места.

Заправиться бы.

Оказалось, что наш замечательный капитан высадился намного ближе к дому, чем я могла себе предположить - до города рукой подать. Не долго думая, я направилась прямиком к родительскому дому, припарковалась у ворот и с криком ""Пашка, за мной!"" выскочила на улицу и понеслась к звонку. Сколько нас не было! Не дай Бог, что случилось. Калитка распахнулась после первого звонка. Ржавенькую услышали, опознали и так. Нас с Пашей сжали две пары любящих рук.

Мама всхлипнула, стискивая кактусенка и меня одновременно.

- Ай, бабуль! - хрюкнул недовольный столь явным проявлением нежности к своей персоне цветик.

- Мамочка, не плачь, - прошептала я. - С нами все хорошо. Я тебе все сейчас расскажу.

Не помогло. Еще несколько минут она боролась со слезами. Папа, подняв внука на руки, хмуро взглянул мне за спину. Я повернулась. В полуметре от нас стояла притихшая четверка. Три богатыря и Маша.