Больно только в первый раз

Пусть Расул Алиев помучается. Это мелочное желание, и мне стыдно, что вот так мелочно я набиваю себе цену, но у меня внутри дурацкая потребность…

Перерывая шкаф, обзываю себя дурой. Я не знаю, что надеть. Не знаю, как собрать волосы. В любом виде кажусь себе недостаточно привлекательной. На то, чтобы привести себя в порядок, я трачу два часа и все же остаюсь более-менее довольна своим отражением в зеркале.

Моя голова отлично соображает несмотря на то, что до трех ночи я пялилась в монитор ноутбука, выискивая информацию об этом дагестанце.

Он профессиональный спортсмен. И все бои с его участием, которые мне удалось откопать, были им выиграны. Я никогда не увлекалась подобным спортом, но до глубокой ночи не могла заставить себя выключить ноутбук! Мне даже удалось наткнуться на видео тринадцатилетней давности, где Расулу Алиеву двенадцать лет и он участвует в каких-то юношеских соревнованиях… худой и нескладный…

Я до боли закусываю губу, в десятый раз начиная заново плести французскую косу.

По крайней мере, я могу не сомневаться в том, что его личность настоящая. Это делает мое решение не таким дурным! Я бы ни за что… ни за что не ввязалась в эту авантюру, если бы сомневалась в его словах, в его личности.

Даже несмотря на слоноподобных бабочек, которые заполонили мой живот, я бы послала его к черту, но все, что я о нем думала, так или иначе подтвердилось.

Он звонит в девять. Неслыханная наглость. Ровно в девять, ни минутой позже, словно отсчитывал их с телефоном в руках.

Я не упиваюсь своей значимостью!

Номер на дисплее незнакомый, но я не сомневаюсь, кто это звонит, хоть в прошлый раз он писал мне в мессенджер с другого номера.

Глядя на дисплей, я чувствую, как в животе завязывается узел. Это волнение, и оно никак не связано с тем, что я собираюсь нарушить закон.

С этим я как-нибудь справлюсь.

Я бы сказала, что данная махинация — моя попытка понять, как между собой соотносятся закон и справедливость.

— Доброе утро, — раздается в трубке знакомый низкий голос с легким акцентом.

Я стараюсь унять свое тело, но под кожу словно пустили горячий воск.

— Доброе, — отвечаю я.

— Не разбудил?

— Я бы не ответила, если бы спала, — сообщаю ему запальчиво.

— Ясно, — откашливается он. — Мне в двенадцать нужно быть в полиции.