Бояться, но делать. Руководство по управлению страхом от спецназовца

Вам нужно знать, что успех, как и неудача, влечет за собой определенные последствия. Каждый ваш триумф, как и каждый провал, станет одним из инструментов, которые вы будете использовать в следующий раз.

Однажды Теодор Рузвельт выступил с речью, которую я уже цитировал в двух своих книгах – The Killing School и Total Focus («Убийственная школа» и «Полная сосредоточенность») – и процитирую в этой:

Не дорого стоят слова критика – того, кто замечает досадные ошибки, того, кто указывает сильной личности на промахи или недостатки.

Уважение вызывает человек, находящийся на арене борьбы, тот, чье лицо испачкано пылью, потом и кровью, кто храбро борется, искренне заблуждается, совершает промахи и ошибки – ведь без них не совершить ни одного достойного поступка. Этот человек познал сильную привязанность, тратит свои силы на настоящее дело. Если ему будет сопутствовать успех – он испытает торжество подлинного триумфа. Если же такого человека постигнет неудача, то произойдет это в момент великого дерзания, и его никогда не поставят в один ряд с робкими и слабыми душами, не познавшими ни сладости побед, ни горечи поражений.

Недавно эта цитата стала популярной у нового круга читателей благодаря бестселлеру профессора Брене Браун[25], который она назвала «Великие дерзания»[26]. В этой книге, которая напрямую отсылает к Рузвельту, она пишет следующее:

Если мы проводим жизнь, без конца откладывая свой выход на арену в ожидании, что обретем совершенство или неуязвимость, то в конечном итоге приносим в жертву отношения и возможности, которые, возможно, не вернуть назад; мы проматываем свое драгоценное время, не берем предназначенные нам дары – не делаем того вклада в общее дело, который никто, кроме нас, не может сделать.

Совершенство и неуязвимость притягательны, но в жизни человека этих качеств попросту не существует.

Множество распространенных страхов вызваны страхом неизвестности. Именно он часто скрывается за предрассудками и нетерпимостью: враждебность как проявление страха.

Страха перед всем непохожим, другим, неизвестным.

В чем же здесь дело?

Думаю, страх неизвестного идет рука об руку с привязанностью к знакомому и привычному, к удобству рутины. Встреча с неизвестным влечет за собой необходимость приспосабливаться, а значит, меняться. Расти.

Одним словом, быть живым.

В третьей главе я предположил, что многие из самых распространенных наших страхов происходят из страха смерти.