Бойцы Данвейта

— Броосив в поолном одиночестве, — пропел меж тем Птайон. — Этоо упрек!

— Упрек, — согласился Гхиайра. — Но ты должен знать, Защитник, что наша, как ты утверждаешь, жестокость в одном ничего не меняет: Занту по-прежнему нам очень дорога. Даже несмотря на то, что она преступница.

Глядя на ошеломленное лицо Вальдеса, он продолжал спокойным ровным тоном, словно читая лекцию нерадивому студенту:

— Преступление! Мы говорим на твоем языке, Сергей Вальдес с Земли, ибо в нашем нет такого термина. Нет и других привычных для тебя понятий — ненависть, убийство, месть… Но воздаяние за проступок существует.

Справившись с изумлением, Вальдес перебил его:

— Что она сделала, Гхиайра? В чём ее обвинили и почему изгнали? Ты сказал про ненависть, убийство, месть… Она кому-то выпустила кишки? Свернула шею неверному любовнику? Или зарезала соперницу?

Его собеседники, будто ужаснувшись, вскинули руки и скрестили их в жесте отрицания.

— Нет, нет и нет! Наша раса не способна убивать!

— На это все способны, — упрямо возразил Вальдес. — Я знаю одно существо… одного почти человека, который крепился лет восемьсот, а потом… — Он подумал о Вожде и прикусил язык. — Ладно, забудем! Мы говорили о Занту… Так в чем она виновата?

Гхиайра возвел взор к розовому потолку, просвечивающему словно раковина из тонкого перламутра.

— В терминах, понятных тебе, это определяется как… как…

— Как генеетическое преступление, — подсказал Птайон. — Связанное с непраавильной пооловой ориентацией."

"Это было Вальдесу понятно: ориентация у Занту была, конечно, неправильной — ведь она дарила свою благосклонность человеку. Жаль, что ничем другим она не могла его порадовать.

Гхиайра пустился в объяснения:

— Вы, гуманоиды, обладаете одним диплоидным набором половых хромосом, и принадлежность к тому или иному полу закладывается у вас на очень ранней стадии, еще в материнской утробе.