Ад

— Упертый, — поправил друга Змей. — Еще о ком спросишь?

— О, у меня вопросов много, — оживился Камень. — Я вот еще насчет Лели не все выяснил, на деда отвлекся.

— Ну, спрашивай.

— У нее кавалеры-то есть? Все-таки двадцатый год девчонке, пора уже эти самые крутить, шуры-муры.

— Ничего-то ты в нашей Леле не понимаешь, — удрученно произнес Змей. — Я тебе толкую, толкую — я ты все не усвоишь. Не нужны ей кавалеры.

— То есть как — не нужны? Так не бывает.

— Бывает.

— У нее что, эта самая, как ее, ориентация? — в ужасе спросил Камень.

— Дурак ты старый, — рассмеялся Змей. — Она по Вадиму сохнет.

— По какому Вадиму?

— Да все по тому же, с собакой. Собаки, правда, разные, сначала была Рада, но она умерла, и купили Карму, тоже овчарку. А Вадим все тот же. Вспомнил? Тебя еще, если я не ошибаюсь, Ворон слезно умолял правила нарушить и дать ему с Лелей познакомиться, когда на нее маньяк чуть не напал.

— Ох ты, господи! Неужели она до сих пор в него влюблена? — не поверил Камень. — Это ж сколько лет прошло!

— А тем, кто любит страдать, годы только в плюс идут.

— А вообще мальчики на нее внимание обращают?

— Обращают, конечно, — кивнул Змей. — Она девочка симпатичная, даже почти что красивая, высокая, тоненькая, хрупкая такая, волосы густые, как у Любы, и вьются, как у Родислава, глаза большие, темно-серые, личико точеное.

— Красота! — мечтательно протянул Камень. — А почему ты говоришь, что она почти красивая? По-моему, то, что ты описал, очень даже красиво и без всяких «почти».

— Вот и видно, что ты мало человеков в своей каменной жизни видел, — покачал головой Змей. — Человека не черты лица украшают, не внешние атрибуты, а взгляд и выражение лица. Если человек все время страдает и выражает это всем своим обликом, то он мало кому покажется красивым.

"— Но ты же сказал, что на нее мальчики внимание все-таки обращают, — заметил Камень.

— Ну а чего ж не обратить-то? Москвичка, из хорошей семьи, папа в МВД служит, полковник, квартира трехкомнатная на Юго-Западе — поди плохо.