Ад

Значит, смотри, — Ворон устроился поудобнее, чтобы можно было загибать перья, не теряя равновесия. — Аэлла любит Кирилла, но сама об этом не догадывается, она уверена, что ей просто хорошо с ним, удобно и пусть он будет рядом, если ему так хочется. А Кирилл ее любит, но знаешь, как-то по-отечески, хоть она и старше его. Он к ней относится как к неразумному ребенку, которого надо опекать и оберегать, а то он глупостей наваляет. Теперь дальше: Тамара и Бегорский. Он точно знает, что любит ее, и терпеливо ждет, пока она дозреет.

— А она? — с интересом спросил Камень.

— Ну, она-то уверена, что никогда никого, кроме своего Григория, полюбить уже не сможет. И сама не замечает, что все больше проникается чисто женским интересом к Андрею. Она его всю жизнь любит как друга, а теперь в ней и другое просыпается, но она пока ничего не замечает.

— А дальше что будет? Они поженятся?

— Эк ты хватил! — фыркнул Ворон. — Я настолько дальше-то еще не смотрел. Ты меня не сбивай, я тебе про весну восьмого года рассказываю.

— Господи! — перепугался Камень. — Да что ж там может быть непростого? Ведь столько лет игра шла в одни ворота: она его любит, а он ее — нет. Неужели что-то изменилось?

— Ой, Камешек, ты не представляешь, что такие испытания с людьми делают! Я уж насмотрелся за свою жизнь. В общем, слушай меня внимательно: Люба сперва начала испытывать к Родиславу жуткую неприязнь, но люди говорят, что у смертельно больных это естественный момент. Они начинают негодовать на всех, кто останется, когда они уйдут.