Ад

Электричества нет всего два с половиной часа, и продукты еще можно покупать, они не успели испортиться. У всех ваших больных одинаковая диета?

— Разумеется, нет, — Аэлле наконец удалось улыбнуться. — Те, кто после пластики груди, питаются практически без ограничений, а тем, у кого лицевая, нужна мягкая жидкая пища. В кулинарии вы такой не найдете, там овсяную кашу и бульон не варят, да и подогреть их негде.

— К этому мы еще вернемся, — пообещал Тарнович, — а пока они вполне могут обойтись йогуртами и простоквашей.

— Кирилл, а на какие деньги это все покупать? У меня, между прочим, финансовая дисциплина, я не могу дать указание бухгалтерии просто вынуть из кассы наличные и послать людей в магазин, — озадаченно произнесла Аэлла.

— А вы заплатите из своих, — беззаботно ответил Кирилл. — Вы же не обеднеете от этого, а репутацию клиники сохраните.

— Вы довольно ловко распоряжаетесь чужими деньгами, — сухо заметила она, недовольная тем, что сама не смогла додуматься до таких простых и очевидных решений. — Ну хорошо, допустим, я таким образом накормлю больных обедом. А что делать с ужином? Покупать продукты в магазине уже нельзя будет, на такой жаре они до вечера не долежат.

— А вот для этого, дорогая Аэлла Константиновна, я и просил вашего секретаря узнать, кто из сотрудников клиники проживает в районе, не затронутом авариями.

"Аэлла посмотрела на Тарновича и поразилась произошедшей с ним перемене: глаза сверкали, он весь подобрался, словно готовился к прыжку, и стал на несколько лет моложе. Профессиональными глазами она ощупывала его лицо, пытаясь представить, как он выглядел лет в тридцать пять, на пике мужской красоты, и снова шевельнулось ощущение, что она его видела.