Ад

«А зубы хорошие», — машинально отметила Аэлла.

— Аэлла Константиновна, вы — врач с огромным опытом, поэтому вы вряд ли нуждаетесь в моих пояснениях. Наверняка вы сами все видите, — спокойно сказал он.

— Вижу, — усмехнулась она. — И что у вас? Брак с юной красавицей? Или главная роль в эпохальном блокбастере в Голливуде?

— Всего лишь в сериале, — от души рассмеялся Тарнович. — Знаете, такая длинная-длинная мыльная опера с надуманными страстями и примитивными интригами.

Аэлла встала и подошла к окну.

— Подойдите сюда, пожалуйста, я посмотрю ваше лицо при дневном свете. У нас, видите ли, электричества сегодня нет.

— Я в курсе, — кивнул Тарнович, становясь против света, чтобы ей было удобнее смотреть.

Аэлла внимательно осмотрела его лицо, проверила тургор кожи.

— Запустили вы себя, — заметила она, неодобрительно качая головой.

— Знаю.

— Пьете много?

— Временами много, временами не пью совсем.

— А в последнее время как?

— Последние два года я сильно нарушал режим. Во всех смыслах.

Он собирался сказать что-то еще, но на столе Аэллы завибрировал мобильник. Это снова была Боярова.

— Я не понимаю, как и чем мне кормить больных!

— Я же вам сказала: решайте сами. У меня прием.

Она в ярости швырнула телефон.

— Черт! Не представляю, что делать! Руками, что ли, еду греть?

— Что у вас случилось? — сочувственно спросил Тарнович.

"Аэлла сама от себя не ожидала, что начнет делиться своими трудностями с малознакомым человеком, тем более с потенциальным пациентом. Но столько искреннего внимания и заботы было в его теплом взгляде, что она не устояла от соблазна. И рассказала ему все: и про неработающие кондиционеры, и про холодную кухню, и про отключенные звонки для вызова медсестры.