Ад

— А чем этот парень плох? Вон, смотри, стоят, как голубки, воркуют о чем-то, Лелька улыбается. Или мне только кажется, что улыбается? Отсюда не очень хорошо видно.

— Скорее всего, кажется, — невесело заметила Люба. — Из нашей Лельки выдавить улыбку — проще верблюда в игольное ушко провести. Я с ней пыталась несколько раз поговорить о ее личной жизни, но у нее на все один ответ: он скучный, он пресный, он не любит театр, он не ценит искусство, он не разбирается в поэзии. Никто ей не нравится. О ком ни спрошу — кривится и критикует.

Родислав улыбнулся, обнял Любу за плечи, слегка прижал к себе.

— Ну и что плохого? Будем доживать свой век втроем. Будем по вечерам пить чай за круглым столом и играть в лото. Или в карты. И телевизор смотреть.

— О-о! — Люба рассмеялась. — На это ты не рассчитывай. Наша Лелька — и лото? И карты с телевизором? Она же жуткая снобка и эстетка. Она будет сидеть в своей комнате и при свете настольной лампы читать в оригинале английских поэтов.

Родислав вытянул шею, вглядываясь в пространство под окном.

— Интересно, целоваться будут? — пробормотал он.

Парень сделал совершенно недвусмысленное движение, намереваясь поцеловать Лелю, но девушка резко отстранилась и, как показалось Родиславу, бросила кавалеру что-то презрительное.

— Ну вот, — огорченно констатировал Родислав, — у юноши облом.

— Чего и следовало ожидать, — добавила Люба.

— Слушай, а какого рожна ей вообще-то надо? — спросил он. — Ты же с ней разговаривала, вот ответь мне, кого она ждет? Принца Уэльского? Или арабского шейха?

— По-моему, она сама не знает. Смотри, он отдает ей все букеты. Значит, действительно прощаются. А подарки где? Неужели ей ничего, кроме цветов, не подарили?

— Ну и нравы у современной молодежи, — подхватил Родислав. — На двадцать пять лет дарить только цветы! В наше время было по-другому.

Леля вошла в подъезд, и Люба с Родиславом, как нашкодившие малыши, быстро уселись за стол и начали усиленно пить чай, чтобы невозможно было догадаться о том, чем они только что занимались.

— Лелечка, чаю хочешь? — предложила Люба, когда дочь вошла в комнату.

— Нет, спасибо, я же из ресторана, — девушка, судя по лицу и голосу, была очень довольна своим днем рождения, во всяком случае, выглядела она не унылой и печальной, как обычно, а спокойной и удовлетворенной.