Боги, пиво и дурак

Здесь все кричало о предстоящем переезде: на столе пачками лежали старые учетные книги и бумаги, на полу стоял открытый сундук, в который частично уже были уложены деревянные коробочки, книги, набор письменных принадлежностей и прочая мелочь. На столе поблескивал большой подсвечник с оплавившимися наполовину пятью свечами, желтыми и толстыми, как морковь. В комнате уютно пахло горячим воском, пылью и пивным духом.

Сгорбившись в кресле у стола, Ян сосредоточенно что-то писал, поскрипывая пером по бумаге.

Помявшись возле приоткрытой двери, я тактично стукнул пару раз и сунул внутрь голову.

— Можно отвлечь тебя на минуту?

Ян, не отрываясь от письма, медленно проговорил:

— Отвлечь нельзя. Можно втащить внутрь свою задницу, раз уж тебе так припекло, и подождать, пока я закончу.

Я как можно бесшумней просочился в кабинет и устроился на лавке возле сундука. Янус все скрипел и скрипел пером, время от времени постукивая им в чернильнице, и я от нечего делать принялся разглядывать стены, потолок…

И тут мой взгляд упал на содержимое сундука.

Поверх стопки книг в потертых кожаных переплетах лежала картинка. Маленькая, размером с мужскую ладонь, в золоченой овальной рамке с вензелями и прочей хренью, как в музее. А на картинке был изображен портрет женщины редкой красоты. Она улыбалась, глядя на меня из сундука вполоборота, демонстрируя округлое белое плечо из-под приспущенного платья. Крупные круглые серьги блестели у ее лица разноцветными камнями, но по сравнению с яркими глазами и манящей улыбкой эти безделушки выглядели невыразительно и тускло.

Меня прошиб пот.

Потому что я мгновенно узнал женщину на портрете. Ее невозможно было спутать ни с кем!

Это была та самая незнакомка, чей силуэт мне привиделся за мгновение до катастрофы.

Глядя на изображение, я будто бы опять очутился в том кресле, у иллюминатора. Я видел приближающийся смерч — и полупрозрачный женский профиль…

— Ты на что там так уставился? — услышал я вдруг оклик Яна, и морок исчез.

— Портрет интересный, — отозвался я, стараясь придать голосу непринужденный тон.

Ян строго зыркнул на меня, откладывая перо.

— Еще бы, — буркнул он.

— А кто это? — как бы между прочим спросил я.

Ян поднялся из-за стола и подошел ко мне.

— Тебе-то что за дело? — хмуро спросил он.

— Просто… Редкой красоты женщина.

— Это тебе не «просто женщина», Даня. Это моя жена, — недобрым голосом ответил Ян, закрывая сундук.

От удивления у меня приоткрылся рот.

— Твоя жена?.. — эхом повторил я. И тут же поправился.