Близится буря

— Ты, Фома, меня сюда зачем затащил? — Я подошел к нему ближе.

— Думаешь, чтобы одному не так грустно помирать было? — вновь ухмыльнулся он.

— А что, другая причина?

— Ты мужик крепкий, выбраться отсюда захочешь. А я это место знаю — и догадывался, что нас в одну камеру посадят.

Я огляделся.

— Не слушает здесь никто, — покачал головой Фома. — Сказал же, что бывал я здесь раньше. Тут негр за тюремщика, такой, с быка размерами, он у входа под навесом сидит обычно. И еще есть Силантий Шкура, тот за палача, но он сюда заходит, если только вывести кого надо.

Я хмыкнул, покачал головой.

— И как же ты отсюда выбираться собирался?

Вообще-то у меня есть откровенное желание Фому прямо здесь убить, и он это даже видит, но, как и я, понимает — не сделаю я этого, даже пытаться не буду. И для него, и для меня самое важное — отсюда выбраться, а дальше разберемся.

— Один бы не смог, а вот ты мне поможешь. — Фома ловко поднялся на ноги, повернулся ко мне левым боком. — Засунь руку за пояс моих штанов у самого шва, там сам поймешь.

Пришлось поманеврировать, но как-то пристроились. Удалось нащупать что-то вроде вытянутого плоского треугольника в потайном кармашке, с петелькой снаружи. Зацепил большим пальцем, потянул — и вытянул. Такой маленький ножичек, каким сразу порезаться успел, настолько острый. Ну да, и такой, что хрен найдешь, не раздевая пленного: в этом месте что-то подобное даже нащупать трудно, почти что невозможно.

У меня, правда, что-то вроде полотна пилки сзади в поясе штанов, но об этом я пока умолчу.

Думаю, что у местных тюремщиков с такой публикой, как Фома или я, опыта немного. Здесь, похоже, провинившихся рабов держат, а если даже на пиратский опыт поправку брать, то там пленных не столько стены держат, сколько невозможность с самого острова сбежать. Им же судьба в рабы, а раб — он сам по себе ходит, и к острым предметам у него тоже доступ есть, так что не тем его держат.

А вот Фома всегда рассматривает возможность, что где-то поймают его, попадется он кому-то, кто его не любит.

И я такую рассматривал, потому что не рассматривать невозможно, работа такая.

— Достал? — спросил Фома и чуть нагнулся вперед, поднимая связанные руки. — Режь.

— Ты режь, — усмехнулся я. — Ты первый.

Никогда нельзя быть слишком осторожным. Я ему руки развяжу, а он мне глотку перережет. Может быть такое? А хрен его знает, но если сомневаешься…

— Параноик, — опять ухмыльнулся он. — Давай пластину, я тебе разрежу.