Ближе, бандерлоги!

Лаврик преспокойно стоял у цветочного киоска, Мазур видел, что Самарин его давно засек — и спокойно, неторопливо двигался к нему, перебросил обе сумки на одно плечо, так что на левом открылся вшитый по шву у плеча маленький австралийский флаг благолепия для. Лаврик был одет примерно так же: без всякой роскоши и броскости, но все вещички человеку понимающему выдают в нем иностранца, привыкшего именно так ходить, — но уж никак не местного, прибарахлившегося фарцой. Куртка другого фасона, но и на ней там же, где и у Мазура, красуется австралийский флаг — с каких это пор австралийцы стали стыдиться своей далекой родины? Особенно в условиях, когда по заверениям компетентных людей, австралийцы в этом городе имеются только в консульстве, а для них фотографы-фрилансеры — слишком мелкие персоны, чтобы обращать на них внимание…

— Без приключений? — спросил Лаврик.

— Да, конечно, — сказал Мазур. — Наши когда будут?

— К полудню.

— Поездом?

— Нет, самолетом на базу. У них там с собой всякое…

С яростной надеждой Мазур подумал: а что если наконец поступила команда гасить этот балаган? Чтобы цирк сгорел и клоуны разбежались… Нет, но зачем тогда сунули австралийский паспорт?

— Пошли, — сказал Лаврик.

— Пошли, — сказал Мазур.

— Ага, — сказал Лаврик. — Можешь быстренько вынуть аппарат и щелкнуть пару раз, они это любят. Давай, для роли полезно…

Мазур полез за фотоаппаратом. От вокзала наискосок приближались два странных субъекта непонятного воинства: травянисто-зеленые длинные шинели, пилотки непривычного фасона, вычурные петлицы, погон нет, кобуры с портупеями. Правда, кобуры, сразу видно, пустые — но все равно оба орла придавали себе вид гордый и непреклонный.

Увидев нацеленный на них объектив (и, очевидно, вмиг оценив импортный облик Мазура), оба приосанились, подтянулись и, вот чудо, зашагали в ногу. Сделав несколько снимков, он дружески помахал им рукой и пошел вслед за Лавриком к выходу с вокзала.

— Они и есть?

— Ага, — сказал Лаврик. — Департамент охраны края. По задумкам устроителей балагана — будущая национальная армия.

— Да… — сказал Мазур.