Блестящая роль злодейки

Дебуа растерянно пожал плечами:

— И всё же… Зачем Адриану помогать графине Вайне? Какой смысл? На отборе она так быстро растеряла всю уверенность…

— Интересно, - хмыкнул Деон, - быть может, в этом и есть смысл? Центрийский хотел жениться на Эвелин, а мне подсунуть свою сестру. Он подготовил графиню Вайне и помог ей разрушить всяческую связь меж мной и леди Бьякко. Но на отборе… Мирта Вайне не имела права победить. И потому он просто перестал ей помогать. Она совершала ошибку за ошибкой, самостоятельно лишая себе победы.

— Если ты не выберешь Вайне и Бьякко, то самыми очевидными кандидатками становятся Бронри и Центрийская! – воскликнул Дебуа.

— Да, - пожал плечами Гидеон, - я бы скорее выбрал спокойную, нейтральную Дейю, сестру Адриана. Помолвка, которая выгодна всем.

В кабинете повисло гнетущее молчание. Третий принц задумчиво налил воды из графина и сделал судорожный глоток, в то время как Трей вновь заговорил:

— Что теперь будет? Нам нужно допросить графиню Вайне.

— Но у нас нет чётких доказательств, - хмыкнул Деон, со стуком отставляя стакан, - впрочем… Обман Мирты хоть и неприятен с точки зрения морали, но не нарушает закон.

— Вдруг это её план, а не Центрийского… - пробормотал Трей.

Гидеон улыбнулся:

— Дело в духах, друг мой. Не каждый аристократ может себе их позволить… И я сомневаюсь, что у графства Вайне есть на то средства. О, нет, их способен достать только Адриан.

По лицу третьего принца пробежалась тень неприязни. Казалось, что даже упоминание этих духов вызывало у него тошноту.

— Но я хочу узнать мотивы Мирты Вайне. И, ещё… Тайну того приглашения. Действительно ли Эвелин не звала меня на дебют? Или и здесь постаралась эта парочка?

Тщательный клубок чужих интриг медленно раскручивался и вёл к некоторым тайнам… Которые пытались спрятать до сих пор.

Глава 17. Горькие откровения и нежданный гость

— Присаживайся, Мортимер, - радушно пригласил принц старого слугу.

Мортимер служил ему дворецким более десяти лет, был верным и исполнительным. Доселе за ним не наблюдалось никаких проступков, но всё могло измениться сегодня.