Блестящая роль злодейки

Но, пойми меня верно: нас, герцогов, до сих пор не признает знать Тирида. Мы для них нувориши… «Второй сорт».  Это так бесит.

Нежность в его глазах сменилась ядом. Возможно, сейчас я впервые видела истинные эмоции Адриана Центрийского.

— Нам просто необходимо было выбиться в люди. Заключить выгодные брачные соглашения… Ты – для меня. Третий принц – для моей сестры. Разве это не осчастливит всех и сразу?

Он говорил так логично и мягко, что ему хотелось безоговорочно верить. Послушно кивнуть, глупо улыбаясь.

Но у меня кровь стыла в жилах.

— Нет, не смотри на меня так, словно я монстр, - светловолосый юноша огорчённо вздохнул, - ты правда стала дорога мне. Когда я узнал тебя поближе… Влюбился по-настоящему, Эвелин.

Когда-то я бы растаяла от такого признания. Но сейчас… Лишь отголосок надежды на освобождение вспыхнул в моих глазах.

— Тогда отпусти меня! Если любишь – убери веревки, - выпалила я на одном дыхании.

Не знаю, на что я надеялась. Достучаться до его совести, по-видимому…

— Не могу, - вздохнул Адриан с фальшивым сожалением, - во всём виноват Гидеон Домаанский.

— Ты с ума сошёл, - не своим голосом прошипела я, теряя терпение, - между мной и Гидеоном ничего нет!

— Эвелин, если ты врёшь себе, не стоит врать ещё и мне, – закатил глаза Центрийский, - я не слепой. Я прекрасно вижу то, что между вами происходит.

Мне хотелось выть от досады. Я дёрнула руками пару раз, но верёвки держали крепко.

— Поранишься ведь, - с деланным волнением заметил Адриан.

Но мне было всё равно.

— И что ты собрался делать? – с усмешкой спросила я. - Оставить меня тут? Чтобы я вылетела из отбора с позором?

— Не совсем, - тихо произнёс Адриан.

Его голубые глаза остановились на мне и я вдруг занервничала ещё сильнее. Мне не понравился этот взгляд.

Юноша неторопливо снял пиджак и начал расстёгивать пуговицы своей рубашки, не сводя с меня глаз.

Я ощутила новые волны сковывающего страха:

— Ч… Что т-ты делаешь?

Мой голос звучал глухо и беспомощно.

— Я не хотел, чтобы всё вышло именно так, - признался Адриан, - но нам придётся провести консуммацию до брака.

Я побледнела и потеряла дар речи. Он… Он собрался изнасиловать меня? Прямо здесь, на этой кровати?

Шок и ужас застыли в горле невысказанным криком.

Нет, это невозможно. Просто… Не может быть.

Адриан спокойно снял рубашку, оголяя белоснежную кожу и красоту мужского тела. Но я совсем не была настроена на любование.