Блестящая роль злодейки

— Госпожа… - вновь позвала горничная, - всех девушек собирают после завтрака для объявления нового испытания.

— О? Хорошо, - я с достоинством кивнула, слегка передёрнув плечиками.

Платье и украшения были выбраны, а потому – я начала готовиться к очередной встрече с распорядителями.

Сам завтрак прошёл в гнетущей тишине. Некоторые поглядывали на мою безвинную персону с очевидной злобой. Пф!

Будто я лично их в это озеро толкнула.

Когда мы поели, обслуга унесла пустые подносы и в тот момент герцогиня Хельда Дебуа вошла в зал и присела на уготовленное ей кресло, жестом попросив налить чаю.

— Рада приветствовать вас всех в добром здравии, девушки, - веско произнесла женщина, - однако, мою радость омрачают события прошедшей ночи. Для леди совершенно недопустимо безоговорочно доверять случайным домыслам и подвергать свою жизнь опасности.

Я едва не закатила глаза. Ради всех богов – они всего лишь искупались."

"— Переходя к сути грядущего испытания, - продолжила женщина, - вскоре будет праздноваться тридцатый год правления нынешнего императора.

Девушки радостно загудели, а я слегка поджала губы.

— Советую вам отнестись к данному испытанию со всей ответственностью, - добавила герцогиня, качнув головой. Однако, перед уходом, она вдруг поманила меня ленивым жестом.

Я учтиво поклонилась:

— Герцогиня.

Остальные девушки уже вышли, оставив нас наедине. Женщина прикрыла глаза и отстраненно проговорила:

— Леди Бьякко присматривает себе жениха из рода Центрийских?

Моя улыбка похолодела от такого бесцеремонного замечания.

— Не понимаю, о чём вы.

— Жаннет Тиридская считала вас своей внучкой и более всего на свете желала видеть ваш брак с третьим принцем, - продолжила Дебуа, - на вашем месте я бы поразмыслила над этим, леди.

— Вы не на моём месте, - тихо произнесла я, прикусив губу ещё сильнее.

Какое право они имеют советовать мне?

Никто из них не понимал бабушку. И она… Она бы никогда не заставила меня против воли.

Бабушка просто хотела, чтобы я и Гидеон были счастливы в любви. Чтобы нам повезло больше, чем ей.

Её жизнь была отдана империи и сыновьям, но никак не мужу. И, хотя вся страна считала, что она искренне скорбит по почившему императору… Некоторые знали, что это не так.