Благословение небес

— Разве я не говорила тебе, что он красивый? Хотя,

— с улыбкой добавила она, наклоняясь к собаке, — должна признаться, я и сама забыла, что он так красив.

— Спасибо, — подал голос Ян, который наблюдал за ней с дивана.

Элизабет повернула голову, от резкого движения ее прическа рассыпалась, и волосы золотым водопадом упали на плечи. Она встала, с улыбкой глядя на мужа, который являл сейчас образец полностью довольного жизнью мужчины: вытянув скрещенные ноги, он откинулся на спинку дивана и закинул руки за голову, замшевая крестьянская рубаха и кофейные бриджи полностью гармонировали с его раскованной позой.

— Ты похож на шотландского султана, — фыркнула Элизабет.

— Я и чувствую себя им. — Он с улыбкой принял из ее рук кружку с кофе. — А завтрак не может немного подождать? — спросил он, не отпуская ее руку.

Элизабет кивнула.

— С час назад мне послышалось, что ты встаешь, и я занялась завтраком. Я собиралась нажарить еще ветчины, когда ты наконец спустился. А почему ты не хочешь завтракать? — спросила она, подозревая, что он боится ее стряпни.

— Потому что нам нужно кое-что обсудить.

Элизабет непроизвольно вздрогнула. Ночью она рассказала ему все без утайки, начиная с того момента, как Роберт появился в Хэвенхёрсте. Но к тому времени, когда она закончила, она была уже так утомлена своим рассказом и его ласками, что провалилась в сон, не успев выслушать его объяснения. Видимо, он хотел сделать это сейчас, а ей совсем не хотелось испортить чудо их примирения, снова возвращаясь к прошлому.

— Мы оба были неправы, — тихо сказал Ян, заметив, как омрачилось ее лицо.

— И если будем избегать говорить об этом и притворяться, что ничего не случилось, страх и недоверие навсегда останутся с нами. Они будут преследовать нас каждый раз, когда случится что-нибудь необычное или непонятное, и мы никогда не сможем доверять друг другу. Мы будем неверно истолковывать слова и поступки друг друга, старые раны начнут кровоточить, и в конце концов нам придется расстаться.

— Откуда в тебе эта мудрость? — с улыбкой спросила Элизабет.

— Если бы я был мудрым, — сухо ответил он, — наша разлука не затянулась бы так надолго. И тем не менее, поняв, что ты нужна мне, я несколько недель провел в размышлениях, как мы сможем жить дальше, если мне все-таки удастся тебя найти. И единственный путь, который я вижу, — это открыто и честно рассказать все друг другу.