Благие намерения. Мой убийца

Надо сказать, он подчеркнуто меня игнорировал, и я решила преподать ему урок: влюбить в себя, после чего бросить.

Этот прием всегда использовал сам Алан Ренвик. Ему нравилось делать вид – даже со мной, – что это неосознанно, но я был стопроцентно уверен, что проделывал он все совершенно осмысленно. Удивительно только, что такая проницательная женщина, как Анита Килнер, не раскусила его с самого начала.

Наверное, выражение моего лица выдало направление мыслей – ведь вслух я ничего не сказал, – а миссис Килнер продолжила уже ледяным тоном с легкой стильной хрипотцой:

– История стара как мир, и хотя мне нравилось играть с огнем, я не наивная барышня.

Она замолчала, словно ожидая какой-то реакции. Видимо, хотела, чтобы я всецело уяснил ее мотивы. Однако я не сильно стремился их обсуждать и попытался вернуть даму к сути проблемы.

– Я не хочу знать то, что меня не касается. Но если это имеет отношение к нашему делу, то позвольте спросить, сегодня ночью вы – выражаясь вашими же словами – тоже играли с огнем?

– Предполагалось… Давайте не придираться к словам, что мы как дети.

– К персидскому искусству? Интерес? У Алана? – Я не мог сдержать удивления.

– Ну да. Его познания довольно обширны, чего он несколько стесняется, потому что, на его взгляд, такое больше свойственно женщинам.

При этих словах я едва не рассмеялся: безразличие – последнее качество, которое я приписал бы Ренвику.

– Хотя наши отношения были платоническими, я держала их в секрете, не желая, чтобы кто-либо о нас узнал.

Она со злостью затушила окурок и прикурила новую сигарету.

– На сегодняшний вечер мы условились заранее, и меня сильно покоробило, когда я получила его телеграмму.

– Телеграмму? – переспросил я.

– Именно. К тому же полную мелодраматизма.