Благие намерения. Мой убийца

Сегодня!

– Ну если дело действительно не терпит промедлений, давайте я приеду к вам.

– В самом деле? На такси вы доберетесь за десять минут.

И она продиктовала адрес.

Отчетливо ощущая себя пешкой в игре, правил которой я не понимаю, я предпринял еще одну попытку несколько вразумить даму.

– Я, конечно, могу приехать, но уже за полночь, к тому же погода отвратительная, а завтра мне рано вставать. Сегодня, очевидно, уже не получится. Наверняка дело подождет до завтра.

– Если не приедете вы, приеду я. Предлагала ведь.

С этими словами она повесила трубку, и я кратко разъяснил ситуацию Алану. Сначала он выглядел обеспокоенно, однако, к моей досаде, в конце широко ухмыльнулся. Очевидно, его забавляли проблемы, в которые он меня втянул. У Ренвика даже те ситуации, которые не обещали ничего хорошего, вызывали смех.

– Одному богу известно, когда я сегодня лягу спать, – вздохнул я, набирая телефон вызова такси. – Что стряслось-то?

– Будешь тянуть время, скоро Анита начнет колотить в дверь, а этого я просто не вынесу. Давай так: я тебе постелю.

– Ну хоть что-то, – парировал я, натягивая пальто. – Неожиданные таланты проявляешь!

Улыбка у Алана вышла подозрительная.

Глава 2

По дороге я пытался припомнить, что знал о миссис Аните Килнер и ее муже.

По рекомендации Ренвика я урегулировал для нее несколько мелких юридических вопросов.

Она была из тех женщин, чьи фото часто появлялись на страницах журналов – эффектная, шикарно одетая блондинка, которая умудрялась выглядеть красавицей, не обладая выдающимися внешними данными. Зато имелись хорошая фигура и внушительный счет в банке; здесь, при самом непосредственном участии владелицы, вступали в дело портниха, парикмахер и тому подобные помощники.

В тот единственный раз, когда я ее видел, у меня не сложилось о ней высокое мнение. Излишне своевольная и жадная, она держалась со мной покровительственно. На мой взгляд, предварительный портрет этой довольно утомляющей женской особи я обрисовал достаточно точно. Вот о муже я знал мало. Он существовал главным образом для того, чтобы пополнять банковский счет, и, по слухам, ему это нравилось.