Благородный соблазнитель

 – Он искренне интересуется Сами.

– Да.

Элинор было трудно сидеть в стороне во время этих визитов. Король и Джасим говорили о пустом и были крайне вежливы друг с другом, пока Сами не выкидывал какую-нибудь глупость и не ломал лед их взаимоотношений. Она много раз спрашивала себя, но не осмеливалась спросить других, почему король и его младший сын ведут себя словно чужие.

– Честно говоря, его интерес к Сами удивил меня, – поделился с ней Джасим.

– Мне кажется, он пытается сблизиться с тобой, – предположила Элинор.

– Ерунда… зачем ему это? – резко отмел ее догадки Джасим.

Элинор досчитала до десяти и ничего не сказала. Боковым зрением она видела, что Джасим выжидательно смотрит на нее. Отвергнув ее точку зрения, он все же хотел знать, почему она считает, что отец хочет перешагнуть через разделявшие их барьеры. Посмеиваясь про себя, Элинор хранила молчание. Она не уставала удивляться взрывному и переменчивому характеру этого серьезного на вид мужчины.

– Я должен был рассказать тебе о своей матери раньше, – неожиданно сказал Джасим за завтраком.

 – Тебе будет легче услышать эту историю от меня, чем смущать окружающих нежелательными вопросами.

– История не так уж необычна, – мягко проговорила Элинор.

– Только не для Кварама, и в особенности не для моей семьи. – Джасим нахмурился. – Мой отец познакомился с ней в пятьдесят лет, будучи вдовцом. Она была дочерью швейцарского доктора и в два раза младше его. Он полюбил ее и очень быстро на ней женился. Через два года, когда я появился на свет, их отношения уже зашли в тупик.

Она ненавидела строго регламентированную жизнь, которую ей приходилось здесь вести.

Элинор заслушалась и забыла о еде.

– А потом?

– Она поехала навестить родных и встретила там другого мужчину. Отец узнал об их романе, и она сбежала, оставив меня ему. Она вышла замуж за своего любовника. Я никогда ее не видел.

– А ты не пытался связаться с ней?

– Нет, как, впрочем, и она со мной. Она несколько раз выходила замуж, детей больше не нажила и умерла несколько лет тому назад.

Думаю, она была лишена материнского инстинкта. Я могу поблагодарить ее только за то, что она подарила мне жизнь, – вздохнул Джасим. – Мой отец не мог даже глядеть на меня – на сына женщины, которая унизила его в глазах целой страны. Едва я подрос, он отослал меня в военную школу за границу.

– Какая жестокость!

– Однажды он сказал мне, что опасался, не унаследовал ли я личные качества матери.