Благородный соблазнитель

И все же он с удивлением отметил, что Элинор было ни капли не стыдно. Сияющие рыжие волосы обрамляли бледную красоту ее лица, в изумрудных глазах сверкала обида. Она ответила ему яростью на презрение. Она пыталась выставить его дураком и заслуживала самого худшего. Она должна понять, что он выведет ее на чистую воду. А если не поймет, пусть пеняет на себя. Он превратит ее жизнь в ад, ибо не собирается терпеть подобных выходок.

– Ты ведь не дала мне настоящего отпора, не так ли? Да и зачем? – рассуждал Джасим, стоя под душем.

– Не могу поверить, что ты способен так меня оскорблять.

– Я хочу, чтобы ты мне во всем призналась прямо сейчас, – приказал Джасим. – Как далеко зашли твои отношения с моим братом? Должно быть, достаточно далеко, раз он подарил тебе кольцо.

– Ты все неправильно понял, и я не собираюсь отвечать на твои глупые унизительные вопросы. – Она сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться, и ее грудь соблазнительно колыхнулась.

– Ты находишься не в той стране, чтобы угрожать мне, – остудил ее пыл Джасим, выходя из душа и берясь за полотенце. – Попробуй поставить меня в неловкое положение, и я клянусь, что расскажу отцу о твоем флирте с Мурадом. Тогда никакой свадьбы не будет, и ты окажешься в самолете. Одна.

Элинор похолодела от ужаса, так как уже имела возможность убедиться в его беспощадности.

– Не искушай меня. В Квараме я могу делать все, что пожелаю!

– И взять вторую жену тоже? – презрительно фыркнула Элинор. В данной ситуации она не видела нужды церемониться.

– Это шутка?

– Вовсе нет. Твоя кузина Лейла предполагает, что ты надеешься именно на такой исход…

Джасим высоко поднял мокрую голову, прекрасное лицо его исказила злоба.

– Она не посмела бы. Только ты имеешь дерзость выдумывать всякую чушь и бросать мне в лицо подобные обвинения! Уже больше века никто в Квараме не брал себе второй жены.

– Я ничего не выдумываю и никого не обвиняю! – возмутилась Элинор.

– Как можно говорить мне такие гадости! – выдохнул Джасим. Он отбросил полотенце и пошел в гардеробную. – Тебе должно быть стыдно. Сегодня вечером я обедаю с отцом, увидимся завтра.

– Почему меня должно волновать, чем ты занимаешься и куда идешь? – огрызнулась Элинор, не желая выдавать своей слабости.