Безжалостные клятвы

?)

Твое письмо сегодня чуть не обнаружил кое-кто, кто мог встать между нами. Я еще об этом не говорил, но ты – мой секрет. Я храню тебя в тайне, о тебе никто не знает, кроме меня. Никто не знает о нашей связи, и я хочу, чтобы так и оставалось.

Мы должны быть осторожны.

– Р."

"Дорогой Р.,

Ты прав. Мне страшно жаль, что подвергла тебя риску. Может, нам нужно установить порядок? Чтобы ты писал мне первым, когда это безопасно? И, может, следует сначала отсылать проверочное письмо?

– Э.

P. S. Да, наверное, впредь обращайся ко мне «Э.

Дорогая Э.,

Дело в том, что… Я хочу слышать твои слова в любое время суток. Я хочу читать твои слова. Я жажду их. Я изголодался по ним.

Ты говоришь, что каждый день переезжаешь. Не отвечай, если тебе кажется, что это небезопасно. Но я не могу не спросить… в каком направлении ты едешь?

Твой

– Р.

Дорогой Р.,

Так и быть, буду твоим секретом. Держи мои слова в кармане. Пусть они будут твоей броней. Я направляюсь на запад.

С любовью,

Э.

Роман держал письмо Элизабет, глядя на слова, от которых ему становилось больно. «На запад».

Должно быть, она сражалась на другой стороне. За Энву.

Она двигалась навстречу опасности.

К нему.

15

Клавиши «Э» и «Р»

– Как ты думаешь, отослать это Хелене? – спросила Айрис на следующее утро.

Они с Этти в ожидании завтрака сидели за кухонным столом Лонни Филдинга. Тобиас на улице заводил двигатель родстера, собираясь ехать в Оут. Айрис большую часть ночи готовила статьи для «Печатной трибуны».

Этти положила бумаги. Она сидела, поджав губы и вскинув левую бровь. Айрис знала, что у подруги это был признак глубокой задумчивости.

– Думаю, нужно отослать, Айрис, – наконец сказала Этти, наливая себе вторую чашку чая. Над чашкой поднимался пар, пахнущий бергамотом и лавандой. – Хелена захочет хотя бы увидеть это, даже если не станет публиковать в газете.

Айрис кивнула, глядя на страницы. Написанное ничем не походило на исходный миф, который когда-то нашел и прислал ей Роман, но было очень близко.

– Мне вот только интересно… – Айрис замолчала, поморщившись. – Нужно ли включать вторую половину, где Энва своими песнями вызывает у него слезы, потом смех, а потом убаюкивает?

– А почему нет? – спросила Этти.

– Не знаю. Мне так кажется.

– Что кажется?

– Может, это осторожность.