Безжалостные клятвы

Эта странная переписка прекратится, и еще неизвестно, как далеко зайдет Дакр, чтобы подобного больше никогда не повторилось.

Роман встал из-за стола, сделав вид, что разминается. Дакр глянул на него, раздраженно наморщив лоб, но сейчас его занимали более важные дела. Бог перевел взгляд на капитана и сказал:

– Возьмите самых слабых рабочих и скормите гончим. Это удержит их на время.

От этих слов Роман должен был похолодеть, но он и так был скован льдом. Он небрежно шагнул к стене, притворившись, что рассматривает портреты.

– Лично прослежу, главнокомандующий. Что до следующего дела… это касается снайпера, которого вы сегодня исцелили.

– Да, и что с ним?

– Он уже очнулся. И его разум…

Роман почувствовал, что Лэндис бросил на него взгляд. Китт сделал вид, что не слышал замечания капитана, и провел пальцами по рамкам портретов, стирая пыль. Роман отметил, как побелели его пальцы и как посинели ногти.

– Значит, он не готов, – протянул Дакр.

– Нет, главнокомандующий. Он сейчас пытается нанести себе вред.

– Вы что, не можете с ним справиться?

– Господин, большая часть ваших сил наверху, готовятся к атаке. Остальные заняты тем, что присматривают за рабочими. Если бы вы могли спуститься и снова погрузить его в глубокий сон…

Послышался громкий скрип стула по полу. Капитан не договорил, потому что Дакр встал, и Роман воспользовался этим, чтобы подойти к гардеробу и быстро наступить на письмо Элизабет. Он подтянул письмо к себе и посмотрел вниз – убедиться, что оно полностью скрыто под подошвой.

– Роман?

– Сэр? – Он поднял голову, встретив тяжелый взгляд Дакра.

– Мне нужно ненадолго уйти. Продолжим, когда вернусь.

– Да, главнокомандующий.

Он задержал дыхание, неловко прислонившись к стене, пока Дакр и капитан Лэндис проходили мимо него. Когда дверь гардероба открылась, ему в лицо дунул холодный воздух, пахнущий камнем и мхом.

Роман подождал, пока они уйдут и закроют за собой дверь.

Оставшись один, Китт позволил себе расслабиться.

Он не мог этого объяснить. Но, наверное, слова были и не нужны.

Роман убрал ногу и поднял письмо Элизабет с пола.

Дорогая Элизабет,

(Или мне теперь следует называть тебя Э.