Безжалостные клятвы

Когда раздался взрыв… я не знал, что делать, поэтому пришел домой, зная, что вы вернетесь сюда, сэр.

Дакр молчал, размышляя над его ответом.

В этот напряженный момент ожидания Роман обнаружил, что не видит капитана Лэндиса и солдат, которые были с богом в Зеленом квартале. Должно быть, взрыв убил их. Это была их кровь на лице и одежде Дакра. А один из этих людей стоял рядом с Айрис.

На Романа накатило горе. Оно проникло в кости, и он пошатнулся под его тяжестью. Чуть не склонился. Чуть не распластался на полу.

«Держись».

Прикусив изнутри щеку, он повторял это слово – этот каркас, к которому цеплялись его разум и тело. Он сцепил пальцы за спиной, но в груди нарастал крик, прорываясь сквозь легкие.

«Будь она мертва, я бы знал».

– Роман, протяни правую руку, – сказал Дакр.

Если это проверка, то нельзя ее провалить. А если нет, то он на собственной шкуре узнает, как может сломать кого-то бог.

Он протянул руку без колебаний. Его разум бурлил, как темный, глубокий поток. Закручивался водоворотом.

Дакр взял руку Романа и притянул его к себе так, что их дыхания смешались.

– Ты знаешь, кто меня предал? – спросил бог.

– Нет, сэр.

Дакр сжал крепче. Руку начало покалывать. Краем глаза Роман увидел, что его отец подошел ближе с гримасой ужаса на лице.

– Нет, я не знаю имен, – ответил Роман, на этот раз тверже. – И не думаю, что предатель здесь.

– Убеди меня своими доводами.

– Мы были с вами, господин. Мы служили вам и под землей, и наверху. Мы знаем вашу истинную натуру, вашу силу, вашу магию. Если бы кто-то из нас попытался вас убить, неужели вы думаете, что он оказался бы настолько глуп, чтобы подложить бомбу?

Дакр отпустил Романа и провел рукой по растрепанным волосам. Это был такой человеческий жест, что Китт чуть не рассмеялся.

Бога можно убить. Но в следующий раз нужно быть умнее.

Воодушевленный нерешительностью Дакра, Роман продолжил:

– Сэр, времена сейчас непростые.

Дакр снова вперил в него пристальный взгляд, а потом вздохнул, словно от скуки.

– Иди переоденься. Встречаемся в штабной комнате через десять минут. – Он повернулся к солдатам и офицерам: – Все на свои посты."

"Роман стоял посреди коридора в самом центре оживленного потока. Солдаты возвращались на патрулирование или шли в столовую ужинать.