Безымяныш

После уже, когда всё закончилось — тут, слава Единому, уже без ошибок прошло — и мы вернулись к дожидавшимся нас под присмотром глядунов и немногих охранников раненым, я, видя, что все воды в рот набрали и на меня только косятся — мол, сам начал, сам и дальше давай — обратился к присевшему на корточки возле бледного Лима Матвею.

— Ну так что, командир? С Молчуном теперь как?

Ёженьки… По взгляду всё ясно. Так ведь он не смекнул, что к чему. Видать, сразу не понял, что его даром вылечили. Решил, что о дерево головой приложился и просто сознание потерял, а рана на груди ерунда — зверь только рубаху продрал, да слегка оцарапал в толчке.

— А, что Молчун? — покосился на предза Матвей. — Он цел вроде. А вот Кожемяка совсем плохой. Видать, слишком много крови потерял.

Вот теперь и до Молчуна дошло, что командир не помнит случившегося. Предз тотчас же замотал головой, как бы говоря мне: «Не надо! Не надо!». Но разве же теперь, когда весь отряд его тайну знает, такое скрыть можно? Да и очухается немного Матвей, полезет царапины смотреть, а под лохмотьями — окровавленными, кстати, сверх меры — чистая свежая кожа.

— Дар остался? — с надеждой взглянул я на Молчуна. — Кожемяку бы ещё подлечить.

Тот только скривился в обиде.

— Какой ещё дар? Вы про что…

Матвей резко раздвинул обрывки рубахи и уставился на свою грудь. На лице понимание — брови так и подпрыгнули вверх.

— Пустой я. Всё на командира спустил.

— Так, — шагнул ближе Матвей.

Тут мне слово. Я начал, я и закончу. Наскоро поведал, что было — и к главному.

— Тут ведь видишь, командир, как всё обернулось? Как я прежде от звора, так и Молчун от царя спасения в Бездне искал. Не за даром прыгал, от смерти бежал. Не поймут разве лорды?

— Не знаю, — вздохнул командир. — Не было прежде такого. По крайней мере, я не слышал про то. Подставили вы меня, мужики. Ох и крепко подставили.

— Я тебя так-то сейчас от верной смерти спас.

— Вот-вот, — поспешил я поддержать Молчуна. — Кабы не его дар, лежал бы ты уже сейчас хладным трупом. Чем подставили-то? Тем, что сразу не сказали?"

"— Вот именно. Командир, проглядевший такое, тоже виноват. И чего молчали? Всё равно ведь всплыло бы. Лучше сразу бы с повинной пришли. Мне перед хозяевами было бы проще оправдываться. Теперь даже не знаю.

— Так, может, не станешь рассказывать? — подался вперёд Молчун. — Лечилками себя поднял на ноги. Никаких даров.