Бездушный

За такую лакомую добычу местные работорговцы отваливали практически столько же, сколько за целый табун лошадей или за сотню-другую баранов. Но чаще всего похищенных дам возвращали обратно родственникам — за очень приличный выкуп..."

"К волшебницам, впрочем, все эти «правила» не относились. Пери легко могли путешествовать по стране в одиночестве. Никому из простых разбойников и в голову не приходило ловить их ради продажи и выкупа, даже с использованием рунных камней. Поэтому когда в ограбленном караване обнаруживались обладательницы волшебного дара, их или сразу пытались убить (с переменным успехом), или же отпускали с почестями, нижайше прося не держать зла на опростоволосившихся налётчиков.

Сами же пери старались придерживаться определённого «этикета»: не выделяться из толпы в больших городах и, как все прочие женщины, передвигаться там в сопровождении мужчин — друзей или слуг. В пустыне, степи и небольших поселениях этот же «этикет» требовал совершенно иного: чтобы все вокруг видели, кто перед ними.

Но, как говорили новые спутники имперской беглянки, пери на то и пери, чтобы время от времени плевать на условности, особенно, когда они пребывают не в духе. Разбойникам, напавшим на них в распадке между барханами, в этом плане дико не повезло. Они угодили под горячую руку как раз вот такой вот «находящейся явно не в духе пери Алины». За что, собственно, и поплатились. Причём, мгновенно, даже не успев осознать, почему.

Именно эту версию выдвинули Халеш, Давлет и Гиана.

Невольная виновница торжества разубеждать их не собиралась.

— Старший десятник Халеш, батыр Давлет, — представил себя и спутника Халеш, остановившись перед скрестившими копья стражниками. — Сопровождаем высокую гостью Алину-ханым, прибывшую во дворец по личному приглашению великого взира, да продлит богиня Шитар его годы...

Копья медленно разошлись, двери открылись, в широком проёме появился начальник дворцового караула. Окинув цепким взглядом гостей, он остановил свой взор на Алине.

— Прошу, уважаемая ханым.

Ни единым намёком, жестом, движением глаз, пальцев, бровей он не показал, что уже знаком с гостьей...

В дом Халеша старший дворцовой стражи могущественный Эрхан-бей явился два дня назад, поздним вечером, втайне, никем, как он сам уверял, не узнанный. Сомнений в его словах у девушки не возникло. Имеющиеся при нём рунные артефакты, скрывающие внешность и создающие качественную иллюзию, она увидела сразу, едва он возник на пороге.