Бездушный

Бойцы из десятка Хруста и мореходной команды, прячась за каменными заборчиками-парапетами, делали то же самое, только болтами и стрелами, соревнуясь друг с другом в скорости перезарядки. Я же, изображая берсерка и прикрываясь самопальным щитом (ух, и тяжёлый, зараза!), пёр, словно танк, к переброшенным с берега сходням.

Щит, к слову, выдержал пять попаданий из арбалетов, а потом его спалили корабельные маги.

Неожиданным это не стало. Скорее, наоборот, я всё удивлялся, чего они медлят?

Свою роль сколоченная из досок преграда отыграла по полной — дала мне возможность приблизиться к судну, не потеряв из рунных пластинок ни капли энергии и введя в заблуждение вражеских чародеев.

Представляю, как они удивились, когда ни одно из них не сработало.

А, впрочем, вру. Сработало. Только не так, как им думалось.

Все три заклятья я соединил в огромное полупрозрачное лезвие и тут же, с размаху, полоснул им вдоль по фальшборту от носа к корме.

Стрелки и воины кончились. Остались только гребцы и маги, успевшие в самый последний момент накастовать перед моим призрачным лезвием такую же призрачную защиту.

Никакая защита им, ясен пень, не помогла.

Всего три секунды, и я перемахнул через переломанное ограждение и очутился на палубе.

Гребцы сопротивления не оказывали. Дальнобойного оружия у них не имелось, а бросаться с ножами на «мага» дураков не нашлось. И это правильно. Я хоть и не натуральный маг, но колдануть могу так, что мало никому не покажется.

Тем не менее, клинки у них отобрали. Как говорится, во избежание.

Добравшиеся до корабля молодцы из десятка Хруста быстро скинули в воду трупы своих визави и заняли их места вдоль бортов, включая разрушенный. Составленная из бывших зэков команда матросов сходу принялась «выбирать такелаж на рангоуте, поднимать паруса, сниматься с якоря, отдавать швартовые» и делать что-то ещё, не слишком понятное не сведущим в этих делах сухопутным, но чрезвычайное важное и значимое для каждого уважающего себя моремана.