Безбашенный

И просыпаясь рядом с ней — растрепанной, даже с поплывшим макияжем, который с вечера не стерла, с припухшими ото сна и от того, что сон был очень, очень недолгим и недостаточным, веками, — любил ее еще сильнее, каждый раз понимая, что заново, с новой силой, с новой волной какой-то огромной, десятибалльной, это чувство на меня накатывает, — хотя казалось, что сильнее уже — невозможно!

Разве сердцу интересны все эти открытые упругие полушария груди и открытые ноги? Блядь, — да я бы Миру любил даже если бы она на себя нацепила пыльный и грязный мешок! И даже тогда, наверное, только впервые увидев, был бы готов тащиться за ней хоть на край света!

Закуриваю, заранее настраиваясь на то, как буду сейчас проходить через всю эту толпу, окидывая дворик универа усталым взглядом.

Глава 7. Мира

Мира.

Вода из фонтанчика совсем не помогает, — чувствую, что лицо горит не хуже, чем если бы снова вернулась на морской берег и начисто обгорела, а ноги подкашиваются, как будто вдобавок ко всему еще и солнечный удар у меня случился! И голова кругом, и все вокруг — как будто рябью подернуто!

И так было тяжело, как будто сердце свое собственное в ту записку завернула и оставила на подушке рядом с его лицом, замирая, слушая его дыхание, дрожащими руками в последний раз пробегаясь по его чуть заросшей щеке, — но даже и представить не могла, что мы с Антоном еще когда-то встретимся!

Не думала, что это будет так больно — снова его увидеть.

Но теперь, зная, что он живет тоже, как и я, в столице, понимая, что могу где-нибудь столкнуться с ним — совсем не легче.

Черт!

Трясу головой, снова и снова брызгая в лицо ледяной водой.

Я же должна была сегодня дооформить документы в деканате!

Но, увидев его, — забыла обо всем на свете и понеслась прочь, как перепуганный заяц!

— Ладно, Мира, — говорю сама себе вслух, чтобы себя дисциплинировать, строгим и уверенным голосом, — обычно мне помогает. — Возьми себя в руки и иди в университет.