(Без)условная любовь

Катя его не видела еще, только фотографию, но отчего-то не сомневалась, что он принесет много радости Марине с дедушкой. Они умеют любить чужих детей не меньше, чем своих. Кому, как не ей, это знать?

— А Имагины тут уже? Веселовы то есть… — Марк подошел к дочери, придержал на талию, сканируя взглядом двор. Глеб сказал ему, что они с Настей будут на выпускном брата, но пока в стихийно образовывающихся кучках детей и родителей знакомых Самойлов не наблюдал.

— Нет еще. Будут минут через десять, мне Андрей писал…

Катя тоже всматривалась, но не в тех, кто был уже во дворе, а в череду машин, в одной из которых вполне мог сидеть ее парень.

Обида за вчерашнее совсем отпустила. Мысли о Лене сами собой задвинулись в самый дальний угол, а вот об Андрее — вышли на первый план.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Хотелось его увидеть, хотелось, чтобы и он увидел… и чтобы отреагировал не хуже Веры. Она ведь его принцесса сегодня.

Будто по мановению волшебной палочки из-за угла появился Андрей.

Красивый такой… В костюме. Бутоньерка в кармашке. Кремовая… Такая, как надо. На лице — улыбка… И взгляд… горящий… обращенный прямо на нее…

— Здравствуйте, — он раньше остальных членов семьи рядом с Самойловыми оказался. И хотя взгляд от девушки оторвать не мог, первым делом взялся пожимать руки — Марку, Леониду, Снежане улыбнулся, Марине несмело… — Спасибо вам, — поблагодарил за то, что позвонила вчера.

Она же отмахнулась только. Мол, разве я не человек? Все же понимаю… Но он все равно благодарен был.

— Привет, — к Кате потянулся, думал в щеку поцеловать, а потом застыл отчего-то. — А тебя касаться можно вообще? Не рассыплешься? — пошутил, а Марк тут же возможностью воспользовался — притянул дочь к себе поближе, за талию обнял, окидывая «зятя» скептическим взглядом.

— Лучше не рискуй…

— Пап! — Самойловы засмеялись, а Катя возмутиться попыталась, сама к Андрею подошла, поцеловала.

Покрутилась вокруг оси… Андрей застыл при этом. Ему на мгновение показалось, что блестки с платья прямо сейчас в бабочек станут превращаться, или пчелок на худой конец, и взлетать…

— Я сам себе завидую, Коть, что ты у меня такая…

От такой похвалы сердце запело.

А уже через пару секунд к ним подошло не менее «скромно» представленное семейство Веселовых-Имагиных.