(Без)условная любовь

* * *— Катюнь! Да ты… Да я… Да ты нереальная просто!!!"

"Вера с Катей договорились, что выбранные платья и прически станут для них сюрпризом. И теперь, стоя уже в школьном дворе, наряженные, красивые, счастливые… не могли оторвать друг от друга глаз!

Катя остановила выбор на бежевом платье в пол усыпанном мелкими блестками. Сначала ее смутило довольно смелое декольте, но на семейном совете было решено, что выглядит в нем Катя поистине потрясающе. Да и волосы ведь можно распустить, уложить так, чтобы спадали тяжелыми белокурыми локонами, скрывая плечи…

Глядя в зеркало, когда образ был завершен, Катя чувствовала себя растерянно… и так волшебно! Она никогда особо не мечтала оказаться в ряду с диснеевскими принцессами, но сегодня произошло именно это.

— Кто бы говорил! — и Вера выглядела ничуть не хуже. Платье более пышное, чем у подруги, дымчатого серого цвета с классическим корсетом, усыпанным крупными камнями.

Не в силах сдержать эмоции, девочки обнялись, не заботясь особо о нарядах и прическах. Они были так рады, что прошли школьный путь до самого выпускного рука об руку, так рады, что теперь, положа руку на сердце, могут восхищаться, а не завидовать красоте и успехам друг друга.

— Главное, не расплачьтесь, девочки. Моргаем. Моргаем активно, — Марина подошла к подругам, подмигнула сначала одной, потом другой, улыбнулась, слыша, как они рассмеялись…

А потом так и стояли — взявшись за руки — во дворе родной школы, ожидая, пока из машин выберутся члены их семей.

Самойловы сегодня были в полном составе.

Марина в красивейшем, обтягивающем все позволительные (и не особо) изгибы, красном платье и на привычной для нее высоты каблуках, Леонид в строгом костюме и с бордовым галстуком — под стать жены. Марк, с каждым годом все больше походящий на отца, тоже в костюме, но в галстуке другого цвета — тёмно-зелёном с узором.

Не хваталось только Сережика… Но он еще не стал официальном членом семьи. Усыновление застопорилось. Это убивало Марину, но она пообещала себе, что на сей раз не сдастся. Будет идти на смертный бой с государством, считающим, что просто защищает ребенка, а по факту… защищает от счастья.