Ворон. Осколки нас (СИ)

— Ки…рилл? — язык моментально одеревенел, во рту собрался избыток слюны.

Парень подтянул меня еще ближе… Прижался вздыбленным пахом к промежности… нас разделяла лишь эластичная ткань джинсы… Даже в темноте я видела, какой лютой похотью отсвечивают его темные глаза. Разомкнула пересохшие губы, пытаясь насытиться кислородом… Хоть глоточек воздуха…

— Ты сама не захотела нормальных отношений. Алина. Поэтому имеем то, что имеем… Если не уложишь меня в кроватку, я возьму тебя прямо здесь, — мрачно усмехнулся, потираясь возбуждением между моих разведенных ног.

— Погоди… — попыталась оттолкнуть его, однако Кирилл перехватил мои запястья, заводя их за спину.

— Ш-с… Красавица, куда собралась? — прижался к моей шее губами, вынуждая запрокинуть голову, как домашней кошке подставляясь под его ласку. — Я устал представлять на их месте тебя. — Навалившись сверху, он уложил меня на комод.

Задышала часто-часто, судорожно глотая воздух.

— Я хочу тебя. Всегда хотел и, видимо, пора смириться.

И снова Безруков!

К чему он вообще вспоминает его всю ночь?

Сто лет прошло с того нелепого поцелуя на школьной дискотеке!

Попахивало клиникой… Хотелось докопаться до сути.

— Погоди… Нам надо объясниться… — стараясь не реагировать на его собственнические грубые касания.

— Ты не привлекаешь меня как собеседница, Лебедева. Два и два-то складывать научилась? — с хриплым смешком, широкая ладонь парня пробралась под водолазку — большим пальцем Кирилл оттянул перемычку на бюстгальтере, двигаясь дальше…

Он смял мою правую грудь пятерней, обводя затвердевший сосок мягкой шершавой подушечкой.

— Я должна тебя…

Посасывая чувствительную кожу, Воронов проложил дорожку из поцелуев от моей шеи к подбородку, как зверь, подбираясь к приоткрытым искусанным губам.

Собственнически. Но, в то же время, нежно. Чередуя ласку и напор.

— … кое о чем предупредить… Это… важно… — рвано выдохнув, поняла, что пропадаю…

В горле натуральная засуха. И этот манящий чувственный рот в миллиметре от моего, казался вожделенным оазисом. Стук наших сердец оглушал. Бааах-бааах. Растворялась в нем, цепляясь пальцами за сильные мужские плечи. Бааах…

— Лебедеваа…

— Кирилл…

— Никаких разговоров.