Ворон. Осколки нас (СИ)

Но, возможно, я изменю свое мнение, когда ты подо мной кончишь? — весьма ощутимо толкнулся, вжимаясь каменным пахом в промежность. — Или на мне? М?

— Я не хочу тааак… — из последних сил.

— А как ты хочешь, Алин? — потянулся к кромке белья, погладив мой живот сбитыми костяшками. — Как мне тебя любить? Расскажи? В каких… — усмехнулся… Ладно… разберемся по ходу… Нравится, значит, адреналин? Начнем отсюда?

Нравится, значит, адреналин?

И вновь я уловила этот скрытый подтекст.

Да какой, на фиг, адреналин???

Встрепенулась, пытаясь ослабить натиск этой махины.

— Кирилл… остановись… пожалуйстааа… — уперла ладони в каменную грудь, вынуждая его слегка отстраниться, позволяя мне сесть.

Внезапно в голове что-то перемкнуло.

«Не обязательно таскаться по подсобкам…»

«Кувыркаться на работе или в других людных местах давно не вставляет!»

«Я же не твой Безруков!»

И… калейдоскопом в сознании…

Тот день. Мы с Егором, смеясь, покинули подсобное помещение ресторана. А спустя несколько часов Он появился на празднике с перебинтованной рукой.

Неужели всерьез подумал, что мы там…

Господи, ну, дурнооой!

Запрокинув голову, я расхохоталась.

— Что тебя так развеселило? — вжираясь в меня встревоженным взглядом."

"— Сперва, ты, ответь… — спрыгнула с комода, обхватив ладонями его лицо, — что ты имел в виду, когда говорил, что я «таскаюсь по подсобкам»?

Взгляд парня вмиг ожесточился.

— Я же сказал, не намерен это обсуждать, — как отрезал.

Ну, что ж… Вот он, момент истины… Клин клином.

— Ты видел нас с Егором? — почти шепотом.

Секунда, и его перемкнуло.

Это надо было видеть…

Кирилл рванул вперед, долбанув кулаком по стене с такой силой, что чуть не обрушил полку.

Вот псих!

Ну, что за неисправимый идиот?

Да мы с Вадиком сегодня час просидели в этой злополучной подсобке, разбирая декор для украшения зала, а потом к нам еще заглянул охранник Азат, и тоже задержался минут на десять, так сказать, «присоединился к разврату».

Ревнивый придурок!

А сам-то… Сам-то… Все эти недели спал с другой…

Сколько их было за эти годы?

— Так ляжешь под меня или нет? — выплюнул зло. — Или устроим соревнование? Ты же любишь нас сравнивать. Сначала он, теперь я? Ля-ля… — с издевкой, — вынесешь вердикт?

Ляля.

Меня передернуло. Теперь это слово казалось запятнанным и чужеродным. Не нашим. Не родным.