Бесспорное правосудие

Октавия открыла глаза, словно в последний раз хотела увидеть сияние дня, и мгновенно испытала невероятный ужас от прикосновения холодной стали и жгучей боли. Но тут мир вокруг вдруг с треском взорвался, и хижина, камыши, обагренная кровью земля – все распалось в движении иступленно бьющихся крыльев.

Выстрел отозвался в ушах Октавии эхом, она упала плашмя на землю с навалившимся сверху телом Эша и почувствовала, как по ее шее стекает теплая, пульсирующая струйка его крови.

Воздух наполнился мужскими голосами.

– Все хорошо, Октавия. Все хорошо. Кошмар кончился.

Кто-то положил ей на горло тампон. Кто-то сказал:

– С тобой все в порядке. Ты поправишься.

Ее подняли и опустили на носилки, накрыли одеялом и стянули ремнем. Она смутно сознавала, что ее несут в лодку, слышала отрывистые приказы и предостережения, чувствовала, как лодка колыхалась, когда вносили носилки. И вот она уже плыла, слабо покачиваясь, между камышей.

Глава сорок шестая

Прошло три дня. Дэлглиш читал за столом, когда Кейт вошла в кабинет. Увидев девушку, он приподнялся, чем всегда ее смущал. Она встала перед столом, как будто ее вызвали."

"– Мне позвонили из больницы, сэр, – сказала она. – От Октавии. Она хочет меня видеть. Говорит – не в качестве полицейского.

– Кейт, но ты с ней общаешься только в таком качестве.

«Да, – думала она, – я это знаю. Я знаю правила. Нас учили этому еще на подготовительных курсах: «Вы не священники, не психиатры, не социальные работники – в первую очередь не социальные работники. Не идите на поводу у эмоций». А еще она подумала: если Пирс может высказывать свое мнение, значит, и я могу.

– Сэр, – сказала она, – я слышала, как вы общались с людьми, невинными людьми, замешанными в убийстве.

Кейт чуть не сказала, но вовремя остановилась: «Вы именно так говорили со мной», и перед ее глазами всплыла живая картина после смерти бабушки, когда она отчаянно рыдала, зарывшись лицом в его куртку и пачкая ткань окровавленными руками, а он крепко обнимал ее, а вокруг кричали, отдавали команды, шаркали ногами. Но все это осталось в прошлом.