БЕСсильный чемпион. Том 5

Плюнув на всех, иду прямиком к Настьеву — София пристроилась у него за спиной, ручкой мне машет, пальчиком в князя тычет. Умница, княгиня.

— Это точно не маскарад? — удивляется генерал в красном мундире, с золотым орденом на груди. — Организаторы банкета! Признавайтесь! Что за анимация?!

— Генерал Скобеев, вы такую тварь видали в Афгане? — напряженно спрашивает кто-то.

— Только раз, — бормочет командир десанта Скобеев, неслабо взбледнувший. — Но я не уверен… Перун, это вы?

Молчу. Некогда беседы вести.

Настьев замечает, что мой путь направлен точнехонько на него.

— Монстр идет ко мне! — ревет князь. — Остановите его!

Наперерез выскакивают двое аристократов. Вассалы, наверное. У одного вспыхивает рука по локоть, второй выхватывает из воздуха сверкающую молнию.

— Сейчас поджаришься, монстр!

Молния летит в мое лицо. Перехватываю разряд Громовыми когтями — резаки вылезают из костяшек мгновенно. Ведь больше мне не надо собирать фрактал Швара из Страшного мира. Я замочил местного Громового Генерала и получил его силу.

Пускаю молнию обратно в Кмета, прибавив к ней еще десяток вьющихся высоковольтных змей, чтоб не скучала.

— А-а-а! — подвижник стиля Перуна падает, окутанный призрачными синими нитями.

— Точно Перун, — выдыхает Скобеев и на инстинкте делает несколько шагов к выходу.

— Генерал, вы куда?! — кричит ему в спину гусар в красном мундире.

— Э-э-э…черт дернул за ногу, — остановившись, Скобеев удивленно смотрит на дрожащий яловый сапог.

— Он, — указываю Когтями на Настьева.

Князь вздрагивает, глазами бешеными вертит.

Второе препятствие бросается вперед, взмахнув огненной рукой. Уклоняюсь от барбекю-удара, и вбиваю основание кисти огневику в лицо. Если бы целился кулаком — Когти прошили бы нерадивого. А так он, охнув, отлетает метров на десять, переворачивает стол с закусками и купается головой в миске с рулетиками из бекона с сыром и яйцами.

— Перун? Это тот самый Перун? — шушукаются дамы. В их глазах убавилось безотчетного страха — просто потому, что его потеснила заинтересованность. — Который в одиночку разгромил лагерь пакистанцев и иномирян?

Теперь мне заслоняет дорогу сам Скобеев, в окружении десятка орденоносных гусар. Я вскипаю. Обязательно мешать?!

— ОТОЙДИТЕ! — в раздражении рычу.