Бессердечный граф

Уэстон закинул ногу на диван, подложил под голову подушку, и буркнул:

– Разбуди, когда все закончится.

Девон решительно вышел из гостиной и направился вслед за вдовой. Он заметил ее в конце коридора. Она уносилась прочь, как пиратский корабль на всех парусах, так что платье и вуаль колыхались.

– Подождите! Я не имел в виду то, что сказал! – крикнул ей вслед Девон.

– Вы сказали именно то, что хотели! – Она остановилась и резко повернулась к нему лицом. – Вы намереваетесь разрушить поместье, ваше фамильное наследие, и все ради своих эгоистических целей.

Девон остановился перед ней, сжав кулаки, и холодно проговорил:

– Послушайте, самое большее, чем мне доводилось управлять, это кухарка, дворецкий и лошадь, а теперь я должен отвечать за крупное поместье с парой сотен арендаторов. Я бы сказал, это заслуживает некоторого уважения, даже сочувствия.

– Бедняжка, как, должно быть, утомительно думать о ком-то еще, кроме себя самого.

Выпустив эту последнюю стрелу, она попыталась уйти, однако не учла, что остановилась возле полукруглой ниши в стене, предназначенной для скульптуры или другого декоративного предмета на подставке, и Девон ее поймал: опершись ладонями на стену по обеим сторонам от ниши, преградил путь к бегству.

– Дайте мне пройти!

Он не двинулся с места, удерживая ее в плену.

– Сначала скажите, как вас зовут.

– Зачем? Я никогда не позволю вам обращаться ко мне по имени.

Девона разобрала досада, и, всмотревшись в ее закутанную в черное фигуру, он заявил:

– Вам не приходило в голову, что взаимная поддержка дала бы нам обоим больше, чем вражда?

– Милорд, я только что потеряла мужа и свой дом. Что же можете мне предложить вы?

– Возможно, вам следовало это выяснить до того, как делать меня своим врагом?

– Вы были моим врагом задолго до того, как переступили порог этого дома.

Девон поймал себя на мысли, что пытается разглядеть ее лицо сквозь вуаль, и раздраженно спросил:

– Вам обязательно носить на голове эту штуку? У меня такое ощущение, что я разговариваю с абажуром.

– Эту «штуку» как вы изволили выразиться, то есть траурную вуаль, в присутствии гостей носить обязательно.

– Я не гость, а родственник.

– Только через брак.

Разглядывая ее, Девон чувствовал, как злость понемногу отступает: такая она хрупкая, быстрая, как воробышек.

– Полно, не упрямьтесь.