Бессердечный граф

По настоянию Уэстона экипаж поехал не к особняку, а к восточной границе территории Эверсби, до которой можно было добраться только по грунтовой дороге. Девон понял, что они направляются к участку, который он только что сдал в аренду Северину. Наконец экипаж остановился у поля, ограниченного ручьем и буковой рощей. На неровных полях и холмах кипела работа – не меньше дюжины мужчин деловито осматривали оборудование, лопаты, тачки, ломы и паровой двигатель.

– Что они делают? – удивился Девон. – Это люди Северина? Не может быть, чтобы они уже начали выравнивать землю.

– Нет, это мои. – Уэстон распахнул дверцу экипажа, не дожидаясь, пока ее откроет кучер, и спрыгнул на землю. – Пойдем.

Увидев, что хозяин собрался идти следом, Саттон запротестовал:

– Милорд, вы неподходяще одеты для такой местности. Все эти камни, глина… ваши ботинки, ваши брюки… – Он страдальчески посмотрел на безупречно чистые серые брюки Девона, сшитые из ангорской шерсти.

– Ты можешь подождать в экипаже, – сказал Девон слуге.

– Да, милорд.

Братья подошли к свежевыкопанной траншее, размеченной флажками. Их лица обдувал ветер, тяжелый от влаги в воздухе, тела окутывал знакомый свежий запах Гэмпшира: земли, мокрой осоки и торфа. Когда они проходили мимо рабочего с тачкой, он остановился, снял шляпу и уважительно поклонился:

– Ваша светлость…

Девон кивнул в ответ и коротко улыбнулся.

Дойдя до края траншеи, Уэстон наклонился, поднял небольшой камень и протянул Девону.

– Руда? – предположил он, разглядев камень повнимательнее.

– Высококачественная гематитовая руда, самая дорогая на рынке. – В тоне Уэстона слышалось едва сдерживаемое волнение. – Из нее получается лучшая сталь.

Девон посмотрел на него с возрастающим интересом.

– Продолжай.

– Похоже, пока я был в Лондоне, – продолжил Уэстон, – землемеры Северина провели здесь пробное бурение.

Начиная понимать, тот зажал твердый кусок руды в руке.