Бессердечный граф

– Мне нужно умыться и побриться, – сказал Риз, потом, помолчав, добавил с редкой для него самоиронией: – Впрочем, у вас, очевидно, и без меня забот хватает.

Лакей даже не улыбнулся, лишь вежливо ответил:

– Вовсе нет, сэр.

Квинси ушел, чтобы все подготовить, и вскоре вернулся с подносом, на котором лежали бритвенные принадлежности, ножницы, еще какие-то блестящие инструменты и стояли какие-то флакончики. По его распоряжению слуга принес высокую стопку полотенец, два больших кувшина горячей воды и тазик для умывания.

Квинси явно намеревался не ограничиться просто умыванием и бритьем. Риз с некоторой опаской покосился на коллекцию инструментов. У него не было личного камердинера: он считал наличие такового прихотью высшего сословия, и, что еще хуже, вторжением в его частную жизнь, – и обычно он сам брился и стриг ногти, умывался простым мылом, чистил зубы порошком и два раза в месяц ходил в Мейфэр к цирюльнику стричься. Этим его уход за собой и ограничивался.

Лакей первым делом взялся за его волосы: обернул плечи Уинтерборна полотенцем, смочил непокорные пряди и уточнил:

– Сэр, у вас есть предпочтения по длине и стилю?

– Делайте, как считаете нужным.

Квинси надел очки и взялся за дело, спокойно и уверенно орудуя ножницами. Охотно отвечая на вопросы Риза, он рассказал, что служил камердинером у покойного графа Тренира и у предыдущего графа, и в общей сложности проработал у Рейвенелов уже тридцать пять лет. Новый граф привез собственного камердинера, поэтому Квинси был низведен до роли лакея, который обслуживал заезжих гостей, а когда их не было, помогал младшему дворецкому полировать серебро и выполнять прочие подобные работы, а также экономке с мелким ремонтом одежды.

– Вы умеете шить? – удивился Риз.

– Разумеется, сэр. В обязанности камердинера входит содержать гардероб хозяина в безупречном порядке, чтобы ни один шов не разошелся и все пуговицы были на месте. И если нужно что-то подогнать по фигуре, камердинер должен уметь тут же это сделать.

На протяжении следующих двух часов Квинси вымыл Ризу голову и уложил волосы с помощью какой-то помады, распарил лицо горячими полотенцами, побрил, аккуратно постриг ногти на руках и обработал ступни.

Когда ему наконец подали зеркало, Риз с некоторым удивлением принялся разглядывать собственное отражение. Его волосы стали короче, прическа приобрела хорошую форму, выбритое лицо стало гладким, как яичная скорлупа, а руки никогда еще не выглядели такими чистыми, с отполированными до легкого блеска ногтями.