Бессердечный граф

Он продолжал толкать себя вперед, побуждаемый смутным пониманием, что если помедлит хотя бы мгновение, то потеряет последние крохи сознания. Его мозг зафиксировал, как кто-то потянул у него ребенка, потом еще раз, потому что он не мог разжать руки. Какие-то люди наконец забрали малыша, другие повели женщину дальше, через тростники и грязь.

Теряя равновесие, он споткнулся и качнулся назад, его мускулы больше не подчинялись командам мозга. Он упал, и вода мгновенно схватила его, сомкнулась над его головой и потащила прочь.

Чувствуя, что его уносит течением, он словно видел всю сцену со стороны: вот темная вода несет медленно вращающееся тело – его собственное, – и ошеломленно осознавал, что спастись не может и никто не придет ему на помощь. Девон сознавал, что встретит безвременную смерть так же, как все мужчины их рода: оставив после себя слишком много незаконченных дел, – но даже не мог себя заставить переживать по этому поводу. Где-то в глубине души он знал, что Уэстон справится и без него.

Но Кэтлин…

Она никогда не узнает, что значила для него.

Эта мысль пронзила его угасающее сознание. Боже правый, зачем же он ждал, думая, что в его распоряжении полно времени? Ах, если бы у него было всего пять минут, чтобы сказать ей… черт побери, да хотя бы одна минута… но слишком поздно.

Кэтлин будет жить дальше без него: выйдет замуж, нарожает детей, – а он останется не более чем поблекшим воспоминанием, если она вообще будет его помнить. Он боролся, но потерпел поражение. Внутри у него замер безмолвный крик.

Кэтлин его судьба, его! Ради того чтобы она была рядом, он готов бросить вызов всем чертям ада. Но бесполезно: река неуклонно уносила его в темноту.

Вдруг что-то его схватило: какие-то крепкие жилистые веревки обвились вокруг его руки и груди, словно щупальца подводного монстра, какая-то неумолимая сила дернула его назад. Сквозь пронизывающую тело боль Девон почувствовал, что его схватили и крепко держат, отобрав у течения.

– Ну уж нет! – прорычал чей-то голос у него над ухом, хриплый от напряжения.

Хватка стала такой крепкой, что он начал кашлять, а голос не замолкал: – Ты не можешь так поступить со мной: я не готов управлять этим чертовым поместьем в одиночку.

Глава 17

– Наверное, поезд опаздывает, – недовольно сказала Пандора, играя с собаками на полу в приемной. – Нет сил больше ждать.

– Займись каким-нибудь полезным делом, – предложила Кассандра, втыкая иголку в рукоделие. – Ожидание не будет таким тягостным.

– Все так говорят, но это неправда.