Бесправыш. Предземье

— Дядя Айк пришёл! Дядя Айк!

Набежавшая малышня, точно как меня часом раньше, облепила переступившего порог гостя. А нет — всё-таки домой он заглядывал. Одежда-то чистая.

— Какой я вам дядя? — со смехом теребил волосы детворе мой старший товарищ. — Я вообще-то молодой ещё. Правда, Фока?

Айк подхватил малявку под руки и несильно подбросил.

— Или мне тебя звать: сударыня Фока?

— И меня, и меня — сударыня, — запищала снизу Зуйка.

— Ну-ка, отстаньте от гостя, занозы! Здравствуй, Айк. Рада тебя видеть.

Судя по новому голубому сарафану в белый цветочек и белому же нарядному гребню в заплетённых венком из кос волосах, Вея ждала прихода охотника.

— Здравствуй, красавица! — приосанился Айк.

И, повернувшись к детворе, спросил громким шёпотом:

— Зачем русалку в дом пустили? Зачарует же.

Наш дружный смех, вспыхнувшие Вейкины щёки, пожатая рука серьёзного, как обычно, Халаша — и вот Айк уже за столом: хлебает щи с караваем вприкуску, а мы, успевшие пообедать, шумно сёрбаем взвар из маленьких тонкобоких кружечек.

— А старшие наши со следующей седьмицы уже на работу выходят, — с гордостью сообщила Вея. — Халаш втихаря сговорился сходил. Не стал тебя ждать. Три гроша в день на всех.

— Маловато, — прочавкал с набитым ртом Айк. — Тебе одной мать за смену, небось, больше платит.

— Не больше, — смутилась Вея. — Как раз тоже три.

— К ткачам ходил? — спросил я Халаша.

— Ага.

— Не продешевил с платой?

— Неа. Я у местных малых поспрашал сначала. Не дурак чай.

— А что делать хоть будете?

— Да что скажут, то будем, — пожал бывший калека плечами. — Лишь бы дома не сидеть только.

— Это правильно, — проглотив очередную ложку щей, поддержал Айк. — Вам сейчас не монета нужна, а наука. Настоящие деньги есть, кому зарабатывать, — подмигнул он мне. — У хороших мастеров подмастерья вообще за так трудятся. Это ярл просто купеческих обязал за гроши детвору к себе брать, чтобы беспризорниками по Граду не шоблались.

Последнее было обращено уже к Вее. Названная сестра снова вспыхнула румянцем.

— Не обижают. Пристают только малость, — попыталась она робко спрятать мордашку за кружкой. — Когда в общий зал выхожу со столов посуду собрать. Свои нет. Только гости.

Я напрягся. На кой нам за три медяка такая работа нужна? Пусть лучше дома сидит.